Огонь в крови

Летели мы долго, и первое время я еще была оптимистично настроена, часто оборачивалась, на что-то надеялась… Потом устала. Замерзла. Натерла себе что-то жизненно важное, постоянно ерзая по жесткой драконьей шкуре. Проголодалась.

Мы все летели. Унылый заснеженный пейзаж не радовал разнообразием — снег скрадывал неровности, делал почти неразличимыми леса и поля, скрывал скованные льдом реки. Пейзаж не менялся долго, но чем ближе мы подлетали к границе Талого удела, чем глубже забирались на материк, тем мягче становился климат.

Беспросветную белизну стали разбавлять живые поселения. Нарочито демонстрируя, напыщенно выставляя напоказ свое довольство жизнью даже в таких нечеловеческих условиях, небольшими деревеньками, хорошо различимыми в предрассветном полумраке благодаря светящимся окнам домиков — солнце еще толком не поднялось из-за горизонта, а деревенские жители (подумать только, тут тоже были деревеньки!) уже готовились к непростому дню. Мы отдалялись от центра вечной мерзлоты, от дворца хейзар и ее замораживающей силы, и поселений становилось все больше, они делались все зажиточнее и благополучнее, превращаясь из просто больших деревень в города.

К обеду беспросветная зима сменилась многообещающей весной, а мы добрались до самого большого города Талого удела и почти достигли границы земель Ледяной королевы. По крайней мере, так заявил Абель, приземлившись на небольшой поляне, среди живых деревьев, в нетерпении ожидающих лета.

— Найдем гостиницу, в ней и переночуем.

Утром полетим дальше, — выдал план на день ужас, закидывая сумку с моими вещами на правое плечо.

На левом уже висела его, с небрежно переброшенным через сумку плащом, лишь чудом не потерявшимся во время полета, но конкретно промороженным и даже покрывшимся льдом. Он трагично хрустел и обещал разломаться пополам, и, слушая этот хруст, я просто радовалась, что Абель не совсем уж бессильный и хоть какую-то защиту во время полета поставить в состоянии.

Иначе ждала бы меня незавидная участь этого несчастного плаща.

— Мы не знаем, какие монеты здесь используются. У нас нет денег… — сдержанно заметил Раданэш, потирая поясницу. Все же в его возрасте такие приключения и правда были лишними.

— У нас есть кое-что получше ваших дешевых монеток. То, что одинаково ценится везде, — ужас загадочно улыбнулся, отцепив от ремня небольшой мешочек и взвесив его в руке, — но на материке — особенно сильно. Голубые опалы.

Король нахмурился, заподозрив неладное.