Институт неблагородных. Тёмные крылья

Значит, раскрытие - её потолок? Всё так и закончится, отбытием домой, в изначальный мир? А вдруг, письмо придёт уже завтра, но Ада так никогда его и не прочтёт?! Больше не будет неба и обтекающего тело ветра, ощущения свободы и силы за спиной? И совместных полётов? Они с Далидой уже сговорились, как только подучатся, устроить состязание в воздухе. Может быть, и с Марком удалось бы полетать?

Ада внезапно почувствовала слабость в ногах и подумала, что сейчас рухнет на зелёный ковёр на глазах у всех и решила устоять во что бы то ни стало.

Вскоре по босым ногам пробежал электрический ток, поднимаясь всё выше, захватывая каждую клетку тела, пока не достиг макушки. Было щекотно, потом пришла боль, будто тысячи мелких иголок вонзились в обнажённую кожу, на руках выступили капли крови. Они стали сливаться между собой, и вот уже скрыли белую кожу под алым пупырчатым узором.

Ада оглядела своё новое тело, насколько могла, кинув взгляд даже на крылья, раскрывшиеся за спиной. Они превратились в алое пламя, на которое хотелось смотреть бесконечно.

Сердце зашлось от дикой радости быть здесь и сейчас. Получилось! У неё получилось!

Оглушённая внутренним ликованием, ослепшая от собственной окраски, Ада хотела лишь одного: взлететь. Это неукротимое желание билось в ней, подобно сердцу готового к внешней жизни, но ещё не рождённого ребёнка.

— Ну, я не сомневалась! — услышала девушка довольный голос Далиды.

— А я уже было начала! — усмехнулась Миролика и обратилась к остальным: — А теперь обращаемся снова.

Полётов на сегодня не будет!

— Как так? — неслось со всех сторон.

Внутри у Ады будто всё оборвалось, но стоило закрыть глаза и начать считать вдох-выдох, как желание полёта отступило и свернувшись калачиком, затихло в глубине живота.

Вновь почувствовав холод, Ада открыла глаза. Всё было как прежде: луг, вечер, Миролика с развевающимися фалдами чёрного платья и обнажённые тела, белеющие в ночи. Девушки спешно одевались и молча расходились, словно после какой-то мистерии. Аде не хотелось разговаривать, как и Далиде, шагавшей рядом и всё время вздыхавшей.

Уже на самом пороге подруга, шедшая впереди, затормозила и обернулась с лукавой улыбкой:

— Кстати, тебе письмо пришло. Из Министерства образования.

— И ты молчала?!

— Я боялась, что оно помешает тебе сосредоточиться. Прости, если была неправа.

Аде не хотелось злиться, тем более вид у подруги был более, чем виноватый. В серых глазах плескалось любопытство.

— Ладно, — усмехнулась Ада.