Институт неблагородных. Тёмные крылья

При каждом лёгком взмахе создавался неслабый ветер, а что будет, когда животное заработает ими в полную силу? Да Аду просто сдует!

— Не упадёшь, я рядом, — произнёс Марк и легко вскочил позади Ады, приобняв девушку одной рукой и схватив другой уздечку. Ада одновременно испытывала неловкость от такой близости малознакомого мужчины, с другой - была в этом какая-то щекотливая приятность, которую девушка всеми силами старалась не показывать.

— А второй конь? Всё время будет привязанным?

Марк лукаво улыбнулся и выкрикнул слово на непонятном языке.

Пегас, привязанный к ветке, тотчас встрепенулся и, замахав крыльями, подняв кучу пыли, резко поднялся в воздух. Державшая коня бечёвка натянулась, и мудрёный узел, фиксирующий привязь, распустился. Зависнув на пару минут, вороной описал в воздухе неширокий круг и взмыв ещё выше, полетел прочь, в западном направлении.

— Дома меня подождёт. Пора и нам выдвигаться, если ещё хотите попробовать устрицы и настоящий кофе. Как по мне, так он лучше всяких иных бодрящих сладостей.

— Мы полетим? — Аде стало зябко. Одно дело управлять своим телом и крыльями, это так же естественно, как и писать или переносить кружку, ухватившись за ручку. Другое - довериться без всякой страховки крылатому коню и насмешливому Дракону, уверенно захватившему её в кольцо рук. Марк совсем не прижимал её к себе, не нарушал известных границ, что импонировало девушке, но и не собирался отпускать, даже решись она проявить характер и отказаться от поездки.

“Не откажешься”, — ухмыльнулся внутренний голос.

Ада вздохнула и закрыла глаза, чтобы не видеть, как внизу удаляется земля, уменьшается раскидистый дуб, и картинка становится похожа на игрушечный пейзаж, заключённый внутрь стеклянного шара.

— Уже можно смотреть, — промурлыкал баритон возле уха, и девушка подчинилась. Ей сейчас было это совсем не сложно. Наоборот, хотелось ощутить себя ведомой и не думать ни о чём, кроме предстоящего ужина.

Внизу проносились тёмные тени и мелькали огни домов. Смотреть туда не хотелось.

Ада хранила молчание, будучи не в состоянии что-либо спрашивать и сосредотачиваться на ответе. Марк тоже ничего не говорил, он, чуть нахмурившись, вглядывался вдаль. Лишь иногда, заметив, что Ада смотрит, на его губах мелькала лёгкая улыбка.

Дорога заняла чуть больше времени, чем ожидала притихшая Ада. Мышцы свело от усталости, всё тело было разбитым, словно она целый день провела за непривычной физической работой. Полёт завершился так же благополучно, как и начался.