Институт неблагородных. Тёмные крылья

Ада резко развернулась и наткнулась на стоявшего позади Марка, в глазах которого в полутьме окружающей обстановки вспыхивало синее пламя.

— Мы уже на ты? Или это ловушка? Насколько я знаю, закон охраняет таких как я? — говорила Ада, и мысленно судорожно искала выход из сложившейся ситуации, а заодно ругала себя за опрометчивость и наивность. В груди жгло пламя.

— Что такое? Я не собираюсь причинять вам зло. И как обещал, удерживать не буду. Драконы, между прочим, и писали эти законы.

Марк поднял руки в знак примирения, и Ада остыла.

Девушке стало неловко, будто она споткнулась на ровном месте и тем самым обнажила внутренние страхи и неуверенность.

— Так может, и впрямь отбросим условности и перейдём на ты? Я не враг тебе, Ада, — произнёс Марк и дотронулся до руки девушки, заглянув в глаза. Аде захотелось прижаться к нему и заплакать, излить в слезах всю мерзость и безвыходность своего положения, заключающуюся в простом слове: предназначенная. Помимо её воли и желания.

Но стоило посмотреть на метку, впечатавшуюся в щёку мужчины, как наваждение уступило место животному страху: его дядя был тем самым вороном-драконом, которого она боялась до колик в животе.

Он внушал ей ужас даже тем, что мог легко заставить Аду повиноваться. Такого совсем не интересовало её мнение и чувства. В глазах черноволосого Дракона отражалось лишь презрение. Она была товаром, разменной монетой в неведомой игре. Было бы справедливым, хотя бы узнать, ради чего зеркальную приносят в жертву государственным интересам.

Марк мог помочь прояснить всё, только захочет ли?

— Но друг ли? — спросила Ада и уставилась на мужчину, силясь прочитать по лицу обуревающие его эмоции.

Это было не сложно, учитывая её познания в Магии виновных.

— Друг, поверь. И хватит меня проверять! Я обещал сегодня быть с тобой честным.

Марк предложил девушке руку и повел по коридору, который чем дальше они шли, тем ярче подсвечивался снизу, однако по бокам стояла всё такая же непроглядная тьма.

— Куда мы идём?

— В кабинку. Да не дёргайся, это всего лишь ужин.

И всё. Ну, если не считать приятного разговора с красивой женщиной, которая хочет беседовать со мной лишь о скучных вещах.

Кабинка представляла собой квадратное помещение, освещённое тремя газовыми рожками. В интимной полутьме ярким пятном выделялся угловой красный диван, который просто кричал: “Я предназначен для вкусной трапезы и любовной игры!”

Аду вновь охватили сомнения в том, правильно ли она сделала, согласившись на свидание.

— Ты вся горишь.