Институт неблагородных. Тёмные крылья

Ада приподнялась на локтях и огляделась. Занимался рассвет. Глаза, привыкшие к тусклому свету, пробивающемуся из высокого узкого окна под потолком, различили два ряда застеленных тёмными покрывалами железных кроватей, стоящих параллельно друг другу. На каждой, насколько можно было различить, словно экзотический цветок, лежала или сидела девушка с длинными волосами. Большинство растерянно переглядывались и смущённо прикрывали обнажённые плечи. Некоторые были одеты в лёгкие рубашки, либо совсем простые - с длинными рукавами, либо изящные, похожие на короткие платья, украшенные цветами и жар-птицами, сияющими на тяжёлых тканях в окружающем сумраке.

Ада посмотрела на себя: на ней была та же белая пижама с чёрным Пегасом на футболке, в которой она привыкла спать дома.

“Значит, всё это правда”, — поежившись, как от холода, подумала Ада и на всякий случай ущипнула себя за плечо. Она прислушалась к внутренним ощущениям и заметила, что испытывает лишь любопытство и лёгкое возбуждение от происходящего вокруг.

Никакой тоски по дому, где всю жизнь чувствуешь себя лишней, особенно после рождения младшего брата.

Продолжало светлеть, словно кто невидимый включал лампочки вверху, а они разгорались всё ярче, пока не перебили свет нового утра. Ада задрала голову, последовав примеру некоторых девушек: высокий потолок в виде конуса светился изнутри. “Башня”, — предположила Ада. — “Царевны в башне”.

Но долго пялиться вверх было сложно: кружилась голова и Ада боялась потерять сознание, да и самое интересное творилось здесь, рядом.

Девушки молча осматривали друг друга, одиннадцать соседок совсем не походили одна на другую. Каждая была молода и по-своему привлекательна, на этом их схожесть и заканчивалась. Никто из девушек не задавал вопроса, как они сюда попали, не падал в обморок и не рыдал в голос, поэтому Ада предположила, что каждая находится здесь по своей воле.

— Ну, что вы на меня пялитесь, будто женского тела не видели? — громко и со смешком спросила в дальнем углу та самая девушка, которая оборвала насмешливую соседку Ады, когда та вздумала потешаться над её именем.

Ада подошла к полукругу девушек, столпившихся у крайней к стене койки. На ней, откинувшись назад, на вытянутые руки, и выставив вперёд большую грудь с торчащими розовыми сосками, сидела обнажённая девушка. Длинные гладкие чёрные волосы спускались до средины спины и контрастировали с матово-белой кожей цвета молока.