Институт неблагородных. Тёмные крылья

Попадание в Дольний мир ничего не поменяло в этих принципах.

— А что значит “достойный”? Чего или кого он должен быть достоин? Любви женщины, восхищения толпы, денег…, — спросила Ада, пристальна глядя на любимицу Келисии, декана их факультета. “Наверное, их сближает высокомерие”, — часто думала девушка и испытывала перед обеими трепет, как крестьянка перед барынями.

— Естественно, это значит, прежде всего, знатность.

Ада кивнула, а в душе почувствовала брезгливость. Боясь, что это отразится на лице и придётся либо кривить душой и уверять окружающих, что подобная точка зрения тоже имеет право на существование, либо скандалить и портить вечер другим.

— Почему вы отошли от подруг? Вас обидели? — услышала Ада за спиной вкрадчивый голос и вздрогнула от неожиданности.

— Нет, просто мне стало грустно. Это не связано с праздником, — девушка повернулась, стараясь придать лицу любезное выражение. Сейчас только проблем с Соль недоставало!

Стоявший перед Адой молодой мужчина подал ей высокий бокал, наполненный густой жидкостью горчичного цвета.

— Возьмите ложку, это десерт. Поднимает настроение.

Ада машинально приняла ложечку, принадлежавшую, должно быть, игрушечному сервизу маленькой девочки. Узкие длинные пальцы незнакомца были горячими.

— В моём мире тоже были подобные десерты, — усмехнулась Ада. — Только их употребление стояло вне закона и плохо влияло на здоровье.

— Как интересно! — мужчина почесал узкий подбородок и прищурил кошачьи глаза. — Нет, у нас здесь всё безвредно, безопасно и приносит массу удовольствия.

— Вы ведь знаете, кто я? — Ада в упор посмотрела на незнакомца и поклялась себе первой не отводить глаз. Маленькие аккуратные усики незнакомца чуть дрогнули, будто он скривился. — И подошли не просто так? Утешить девушку из толпы?

— Вы всегда такая резкая?

— А вы всегда уходите от прямого ответа?

Мужчина ухмыльнулся и задумался. Ада решила, пользуясь случаем, попробовать чудо-десерт, потому как скорее всего её после сегодняшнего вечера посадят на хлеб и воду. Девушка прекрасно сознавала, что ходит по краю и грубит незнакомцу, совсем не виноватому в её плохом настроении и ущемлённом самолюбии.

Лакомство было отменным: прохладное и сладкое, как мягкое мороженное. Пыл Ады остыл. Незнакомец продолжал внимательно её рассматривать, словно прикидывал, стоит ли девушка продолжения знакомства.

— Простите меня за хамство, у меня дурной нрав, — промолвила, наконец, Ада, закусив нижнюю губу. Десерт она, как-то незаметно для себя, съела.