Институт неблагородных. Тёмные крылья

— О, вы уже летали на них?

— Один раз. Пришлось.

Предчувствие говорило Аде, что все вопросы ведьма задаёт неспроста. Она понимает язык коней, а они с Марком летали на…

— А я себя в воздухе чувствую некомфортно.Это Марк, мой будущий муж, от них без ума. Всех знакомых тащит покататься, будто это достойное Дракона развлечение. А вам понравилось летать на пегасе? Смирный конь попался?

Глава 17. Непрочитанные письма

Занятия с саламандрами Аде не нравились: те вечно игрались с огнём, будто тот был ручной обезьянкой.

Маленькие искорки прыгали по скамейкам комнаты для занятий Магией Стихий, которые вёл сухонький старичок, похожий на китайского гуру боевых искусств. Он часто сидел в позе лотоса, иногда чуть приподнимаясь в воздух от низенькой скамеечки и, чуть прикрыв глаза, наблюдал за практическими занятиями учениц первого уровня.

Остальные гарпии не любили стихию огня, но Аде нравилась её мощь и двуликость: пожар может сжечь всё дотла, а костёр в тёмную ночь отпугнуть хищников и не дать замёрзнуть.

Однако, управлять огнём было очень тяжело: тот вечно норовил напасть на создателя.

Полевику “дедушке Урхусу”, как его за глаза прозвали ученицы, приходилось всё время гасить искры, выпускаемые пепельными блондинками с другого факультета. Делал он это грациозным движением руки в сторону зашалившего огонька, и тот мигом стихал, издав на прощание злобное шипение. Стоило угрозе миновать, как гарпии, почти все, как одна, облегчённо вздыхали, а саламандры посмеивались. Под их красноватой кожей, будто текла не кровь, а пламя.

Каждая могла испустить огонь из кончиков пальцев, и ручейки пламени текли по воздуху, словно живые существа, змеи Преисподней в поисках невинных душ.

— Осторожнее, — взвизгивала одна из гарпий, когда огонь, будто случайно, проплывал в каких-то сантиметрах от неё. Урхус Листер в это время поворачивался и делал бросок рукой в сторону заигравшейся саламандры, и поток ледяной воды остужал пыл провинившейся. Наказанная вскрикивала, её кожа, соприкоснувшаяся с водой, покрывалась ледяной коркой, которая сходила к вечеру, но на этом месте оставался ожог.

Он долго болел, а кожа под ним ужасно зудела.

— Поделом им, — мрачно заключила Далида, в очередной раз пытаясь создать шаровую молнию. Вместо того, между её ладонями образовывался лишь ветер, который грозил смести на пол записи подруг, сделанные за сегодня по стихии Огня.

— Ты слишком стараешься, — вздыхала Ада каждый раз, как их эксперимент проваливался.