Злодейка, разыгравшая свою смерть. Том 1

Зачем Китран на самом деле вмешался в спектакль Эйрены?! Что у этой гадюки творилось сейчас на уме?

Все люди в зале теперь даже не знали, о чем им думать. О напавших на них странных людях в масках? Об Эйрене, которая великолепно давала отпор, пока ее не усыпил и не похитил Китран? Или стоит задуматься о том, как Китран бросил на людей перед уходом грозный взгляд, говорящий никому за ним не следовать?

Честно говоря, даже Китран не знал, о чем он в тот момент думал. Прямо сейчас он смотрел на девушку, лежащую у него на руках, и в недоумении хмурился.

– 16 – Умерла?

Больничные коридоры всегда были пропитаны зловонным запахом хлорки и антисептика, звуками шаркающих по полу шлепанцев медсестер и тихими разговорами детей и старушек. Звуки и запахи вездесущи, от них невозможно укрыться, то ли дело внешний вид здания и внутренние убранства палат – на них всегда можно было с легкостью закрыть свои детские глазки.

С десяти лет Рина всегда радовалась тому, что во всех больницах и клиниках, где ей довелось побывать, было тусклое освещение.

Лампы накаливания всегда были такими же древними, как и облупившаяся краска на стенах, поэтому они часто работали не на полную мощь, а иногда и вовсе никак не включались.

Отсутствие света обычно наводило на детей сильный страх, а иногда и тоску. На всех детей, кроме Рины. Сама Рина всегда считала, что уж лучше ничего не видеть, чем видеть что-то пугающее, что-то, что видеть было нельзя. Как это делают те, кто смотрит ужастики, она всегда закрывала глаза, когда проходила мимо тяжело раненных и неизлечимо больных пациентов.

Эта дурная привычка даже ей самой казалась до одури странной, но с другой стороны, лучше ведь лишний раз не видеть кровь и страдания людей. Лучше не видеть ничего страшного, чтобы не представлять, что подобное ждет не только других, но и тебя.

Лучше не видеть смерть. Лучше не видеть несчастья.

Рине хотелось спокойствия, хотелось забытия, поэтому она постоянно читала… Но как бы быстро она не сбегала и как бы упорно не пряталась, люди все равно отчего-то вечно напоминали малышке о том, что она уже была несчастной и что от своего несчастья скрыться навсегда не получится.

– Ты такая молоденькая, точно скоро поправишься, – говорили маленькой Рине старушки, лежащие в соседней палате. – Мы, старики, свое отжили, а вот вам, детям, еще жить и жить.

Такое Рине тоже хотелось не слышать. Она всегда думала, что жизнь и смерть не смотрели на возраст, богу было на них попросту наплевать.