Боевая невеста для... Эй, эльф, ты куда?

Тебе не приходило в голову, что это может быть засада степняков, охотящихся за богатыми греладскими путниками?

– Да какие мы богатые! – поморщилась она, оглядывая побитую, обшарпанную карету.

В самом деле, из денег у меня за душой не завалялось ни гроша. Мой статус и так был невысоким – всего лишь какая-то баронская дочь. Причем никакой благородной древностью мой род не обладал – отец происходил из черни, а титул получил за достижения на поле боя. После того как они с матерью друг за другом почили в Бозе, меня взяла к себе тетка по материнской линии.

И конечно же, она пригребла к рукам и мгновенно растратила все, что должно было перейти мне по наследству. А когда она поняла, что из меня больше ничего не вытянешь, то сплавила замуж за графского сынка.

Возможно, кстати, от эльфа и приходили какие-то подарки к помолвке… Просто тетушка успела их перехватить раньше, чем мне стало об этом известно.

Так или иначе, охрану я нанимала на собственные деньги, причем ради этого пришлось продать мамины драгоценные серьги, которые чудом удалось спрятать от вездесущей тетушки.

О степных кочевниках рассказывали слишком много пренеприятных баек. На то, чтобы добраться до жениха быстрым способом – через волшебные Колдовские пути, монет уже не хватило. Тетушка помочь в этом не захотела – наверное, рассчитывала, что я бесследно исчезну где-нибудь по дороге. И у нее были все шансы оказаться правой.

Я покрепче перехватила рукоять сковородки и еще раз огляделась.

– Может, мы и небогаты, но мой жених – сын графа, – напомнила я.

– Степняки могут понадеяться на выкуп.

Даница хихикнула.

– Какое разочарование их ждет.

– Знаешь, нянюшка, меня прямо иногда сомнения берут, на чьей стороне ты в этой истории, – проворчала я.

– На твоей, душечка. Иначе бы я не поехала с тобой в такую даль, на самый край мира, бросив все блага цивилизации, – сладким голоском ответила она.

– Под благами ты имеешь в виду выращивание петуний? – уточнила я.

– Разве плохое хобби для зрелой женщины? Посмотри-ка лучше вон туда.

Зрение совсем никакое стало, не пойму, что там такое. Видишь? Вдалеке, над холмиком.

Даница преувеличивала – видела она, в ее-то годы, едва ли не лучше моего. Однако я послушно прищурилась и вгляделась туда, куда она указывала.

Хм, как странно дрожит воздух над землей. А ведь в степи далеко не жарко – близится конец осени, к тому же солнце садится, и ночная прохлада всё ощутимее дышит в лицо.