Твоя прекрасная ведьма

— Ты себе представить не можешь, как я скучала все эти годы по твоему коронному блюду! — продолжила я с еще большим восторгом. — Каждый день вспоминала об этой бесподобной каше! Самой заветной моей мечтой было попробовать ее еще хотя бы раз!

Патрисия сдавленно кашлянула. Покосилась на Оуэна, словно спрашивая его — что за бред несет твоя супруга?

Однако вредный блондин помалкивал. Правда, в его серых глазах тоже отразилось замешательство.

— Неси же ее сюда! — воскликнула я, стараясь, чтобы как можно больше фальши прозвучало в моем тоне.

— Быстрее! Я горю от нетерпения насладиться этим кулинарным чудом!

— Как скажешь, Вильгельмина, — растерянно пробормотала Патрисия.

— О, ты, должно быть, оговорилась.

И я укоризненно зацокала языком.

Патрисия, уже попятившаяся в сторону дверей, которые вели на кухню, остановилась. Вопросительно хмыкнула и опять покосилась на Оуэна.

Тот пожал плечами, показывая, что сам ничего не понимает.

— О чем ты? — с недоумением поинтересовалась Патрисия.

И я с удовлетворением услышала, что из ее тона исчезли высокомерные нотки.

— Опять неправильно. — Я сделала паузу и все с той же милой улыбкой жестко добавила: — Правильно говорить — о чем вы. Не забывай, что я законная супруга господина Оуэна. И никакой фамильярности от слуг не потерплю.

На морщинистых щеках Патрисии вспыхнул румянец. Она аж приоткрыла рот от ярого возмущения. Зло сверкнула глазами на Оуэна, немо требуя от него вмешаться.

— Мина, — негромко проговорил он. — Ну что ты, в самом деле.

Патрисию тяжело назвать служанкой. Она так давно в моем доме, что я считаю ее членом семьи. К тому же она, по сути, заменила тебе мать. Поэтому, считаю, ты слишком сурова к ней.

Кто бы сомневался, что он поторопится к ней на помощь.

— Дорогой мой, — прощебетала я. — Не забывай, что отныне на правах хозяйки этого дома я сама вправе решать, кто входит в состав нашей семьи, а кто нет. И уж тем более я имею права требовать к себе соответствующего отношения.

Оуэну мое своеволие не понравилось.

Он сурово сдвинул брови, но я опередила его, послав шуточный воздушный поцелуй.

Этого Оуэн тем более не ожидал. Его брови высоко взметнулись вверх, но заледеневшие было глаза чуть оттаяли изнутри, как будто он принял мою выходку всерьез.

— Милый, давай не ссориться по таким пустякам, — с приторной нежностью предложила я. — Тем более на голодный желудок это очень вредно. Так и быть, отложим решение этого вопроса. Пусть Патрисия наконец-то принесет нам завтрак.