Твоя прекрасная ведьма

Она едва угадывалась среди густых порослей сорных трав и раскидистых лопухов. Поэтому я шла медленно, внимательно глядя под ноги — лишь бы не запнуться каблуком о какую-нибудь незаметную выбоину.

Оуэн больше не предлагал мне руки. Понял, видимо, что я ни за что ее не приму. Но и шаг любезно не ускорял.

Совсем скоро дорога сделала крутой поворот, и я резко остановилась, увидев дом родителей.

Он стоял в небольшой низине, скрытый до этого за плотной стеной деревьев. Двухэтажный, с выцветшей на солнце черепицей и выступающим каменным крыльцом, по обе стороны которого горделиво высились беломраморные колонны.

Оуэн не торопился прервать затянувшуюся паузу. А я… Я почему-то робела. Я так часто видела этот дом в своих снах, что теперь словно не узнавала его.

— Раньше он казался мне больше, — после короткой паузы проговорила я.

И опять Оуэн ничего не сказал. Немного помедлил — и первым начал спуск к дому.

Я последовала за ним, силясь успокоить внезапно зачастивший пульс. Все хорошо, Мина. Это просто дом, где жили мои родители.

Чем ближе мы подходили к дому, тем отчетливее становилась едва заметная дымка, окутывающая его в непроницаемый магический кокон.

Даже поразительно, что несмотря на это находились глупцы, готовые рискнуть ради призрачной надежды на наживу. Очевидно же, что место под надежной защитой.

Да, кстати.

— Почему ты все эти годы не снимал заклинание стазиса, а регулярно возобновлял его? — поинтересовалась я у Оуэна, легко догнав его.

— В смысле? — переспросил он, послушно приноравливаясь к моему шагу.

— В прямом, — привычно огрызнулась я. Все-таки пояснила: — Что такого непонятного в моем вопросе? Зачем тебе было тратить время и магическую энергию на то, чтобы поддерживать дом моих родителей в более-менее нормальном состоянии? Плюнул бы давным-давно на него — и все.

— Времени и тем более магической энергии я трачу не так уж и много, — проговорил Оуэн. — Делов-то — пару раз в год сюда наведаться.

— Но зачем тебе это? — не унималась я с расспросами. — Какая тебе в этом выгода?

— А что, в основе любого моего поступка должна лежать только личная выгода? — вопросом на вопрос ответил Оуэн.

Странно. При этом в его голосе прозвучала откровенное раздражение, как будто его чем-то задели мои слова.

— Ну-у… — насмешливо протянула я. — Вообще-то, да. На мой взгляд.

— Твой взгляд ошибочен, — холодно обронил Оуэн. — В данном случае я действовал абсолютно бескорыстно.