Твоя прекрасная ведьма

Но несколько месяцев Оуэн проведет в самой настоящей ловушке. Это будет очень долго и очень неприятно для него.

«Ага, лучше представь, каким разъяренным он будет, когда стазис схлынет, — скептически протянул внутренний голос. — Про соглашение на развод сразу забыть придется. А скорее — Оуэн просто прихлопнет тебя и станет счастливым вдовцом».

И то верно. Все-таки худой мир лучше доброй ссоры. При желании Оуэн сделает мою жизнь в столице невыносимой. Связей и денег для этого у него хватит.

Поэтому усилием воли я прогнала столь заманчивую идею из головы.

С его пальцем тем временем полился прохладный голубоватый свет. Он соприкоснулся с заклинанием стазиса — и я услышала негромкое шипение. Дымка вокруг дома замерцала всего оттенками радужного. Как поверхность огромного мыльного пузыря на солнце. И внезапно исчезла без следа.

— Прошу.

Оуэн обернулся ко мне. Поманил меня указательным пальцем, показывая, что можно подойти.

Я тут же бросилась вперед, не дожидаясь повторного приглашения. Первой взбежала по высоким ступеням крыльца и рванула входную дверь на себя.

Она приветливо и без малейшего скрипа распахнулась передо мной. Все-таки очень полезное заклинание использовал Оуэн. Как будто за все эти годы за домом продолжали бережно ухаживать.

В просторной прихожей я замерла. Тут чувствовался едва уловимый аромат запустения. В солнечных лучах, падающих через окна и раскрытую дверь, танцевали пылинки.

— Спальня твоих родителей на втором этаже, — проговорил Оуэн. Я невольно вздрогнула — настолько бесшумно он подошел ко мне. А он уже продолжал: — Твоя детская там же. На первом — гостиная, кухня, несколько комнат для слуг.

— Я в курсе, — сухо сказала я.

— Я на всякий случай…

Дослушивать его я не стала, с самым решительным видом отправившись к лестнице. Сам Оуэн за мной не последовал. Наверное, оно было и правильно. Есть моменты, когда присутствие рядом постороннего лишь раздражает.

Вообще-то, я была здесь перед своей свадьбой. Правда, тогда сопровождал меня не Оуэн, а его отец. Господин Митчелл Хейден не дал мне ни малейшей возможности побыть одной. Сопровождал по всем комнатам, не замолкая ни на секунду. Это жутко бесило меня, но я не осмеливалась ничего сказать ему. Все-таки, как-никак, но господин Митчелл был моим официальным опекуном.