Твоя прекрасная ведьма

— Ты настолько дурного мнения о моих магических способностях? — Оуэн скептически вздернул бровь. — Ты нейтрализовала мое запирающее заклинание. А твою ауру я определю всегда и при любых обстоятельствах. И потом, не забывай, кто я.

В его последней фразе послышалось горделивое высокомерие. И, увы, он имел на это все основания.

Дело в том, что господин Оуэн Хейден относился к прославленному магическому роду, все мужские представители которого с отличием заканчивали Рочерскую академию магических наук, а затем связывали свою жизнь с защитой от темных чар.

Собственно, сам Оуэн считался, наверное, одним из лучших специалистов в данной области колдовства в Герстане, а скорее всего — и во всем мире.

И именно по этой причине я решила развивать темную сторону своего дара.

— Об этом, пожалуй, забудешь, — проворчала я себе под нос.

Насмешка в серых глазах Оуэна вспыхнула ярче.

— Но, вижу, с нашей последней встречи ты тоже достигла определенных успехов в колдовстве, — проговорил он так язвительно, что это, скорее, напоминало оскорбление, а не комплимент.

Так и хотелось выложить этому до невозможности противному типу все свои достижения. А потом взять — и швырнуть ему в лицо свой диплом об окончании академии. Пусть и не с отличием, но с вполне приемлемыми оценками. Достойными для той, кого он несколько лет назад назвал «красивой пустышкой с крохотными и редчайшими проблесками разума».

Но я сдержалась. Сама удивляюсь собственной выдержке сегодня! Я не позволю втянуть себя в ненужную пустую ссору.

Здесь я не для того, чтобы ругаться, а с вполне определенной целью и задачей.

— Предлагаю на этом закончить наш дежурный обмен любезностями, — сухо проговорила я. — Мы оба прекрасно понимаем, что терпеть друг друга не в силах. Поэтому будет лучше, если наша встреча завершится как можно скорее.

Оуэн опять растянул губы в так раздражающей меня ухмылке. Слишком много в ней было издевательской снисходительности.

— Я тебя внимательно слушаю, — сказал он. — Безумно любопытно, по какой причине ты нарушила данную некогда клятву никогда более не пересекать порог моего дома и не встречаться со мной.

Или решила признать свою ошибку и попросить прощения?

Я покрепче сжала губы, чтобы не ответить ему что-нибудь резкое и грубое. Уверена, что он именно этого и добивается. Однако мои пальцы все-таки подрагивали от негодования, когда я сорвала с плеча сумочку и открыла ее.

Оуэн скрестил на груди руки, с нескрываемой иронией наблюдая за моими действиями.