Твоя прекрасная ведьма

А когда осел — то на столе не осталось и пепла от такого драгоценного разрешения.

— Ты…

Гнев тугой удавкой спазма перехватил мое горло. Я медленно перевела взгляд на Оуэна. Тот ответил мне широкой белозубой улыбкой.

— Как я и сказал, развода не будет, Вильгельмина, — проговорил весело.

Все! Это стало последней каплей для переполненной чаши моего терпения. И кончики моих пальцев опасно потеплели от сконцентрировавшейся магической энергии.

— Стой! — успел крикнуть Оуэн, заподозривший неладное. — Вильгельмина, нет!

Поздно.

В следующее мгновение алая молния сорвалась в недолгий полет. Врезалась ему прямо в грудь…

Точнее, почти врезалась. Потому что мгновением раньше фигура мужчины скрылась за какой-то слабой серебристой пеленой. Мои чары отрикошетили от нее, вернулись ко мне…

И с тихим стоном я осела на пол, успев почувствовать, как в моей голове взорвался тугой шар боли.

Часть первая. Глава 2

Обморок, правда, не продлился долго. По моим ощущениям прошло не более минуты, быть может, двух, когда я вновь открыла глаза.

Как ни странно, но при этом я полулежала в кресле. Даже удивительно. С Оуэна бы сталось оставить меня валяться на полу.

— И как ощущения?

Услышав насмешливый вопрос, я немедленно выпрямилась. При этом лишь чудом и неимоверным усилием воли не застонала опять. Нет уж. Не позволю Оуэну насладиться моей болью.

А болело действительно сильно. Было такое чувство, как будто кто-то жестоко и расчетливо ударил меня в грудь. И я украдкой скосила глаза, опасаясь увидеть кровоточащую рану в том месте, куда в меня врезалось заклинание.

К моему превеликому облегчению, ее не было. Да что там, у меня даже платье на груди не помялось. Ни следа от атакующих чар.

— Кстати, в курсе, что ты только что совершила нападение на представителя королевской власти при исполнении? — поинтересовался Оуэн, так и не дождавшись ответа на предыдущий вопрос.

Я медленно перевела на него взор.

Мой так называемый муж присел на краешек стола рядом со мной. В его глазах плескался затаенный смех, как будто его изрядно позабавила вся эта ситуация.

Нет, все-таки гадом превеликим он был, гадом и остался.

— Вильгельмина, я, между прочим, не шучу, — проговорил он все с теми же издевательскими нотками. — Ты напала на меня. Применила при этом смертельное заклинание темной магии. Любой суд сразу же признает тебя виновной.

Я промолчала. По той простой причине, что понимала: он абсолютно прав.

— Тебе совсем нечего мне сказать? — негромко осведомился он.