Императрица после смерти

Вернее, не тащил — вёл, крепко сжав руку, чтобы уж точно никуда не вляпалась.

— Тёмный! Да вы вообще тут обнаглели, что ли?! — вскричал какой-то узник из одной из камер.

Какой-то? Да тут сейчас находятся лишь одни узники — Светлые. Я остановился.

— С вами я ещё разберусь. Сейчас мне не до вас. Так что помалкивайте и молитесь, чтобы я подольше о вас не вспомнил, — прошипел я, повернувшись к ним.

Они тоже потенциальная угроза для моей лэрры.

— Да лучше о нас вспомни! Отпусти этого ребёнка. То, что она — Светлая, не даёт вам право пытать её.

Остальные подобрались к нему поближе, с неодобрением глядя на нас.

Не понял? Они что, защищают Злату? Против воли на лицо набежала усмешка. Знали бы они кто стоит перед ними. А они, видимо, подумали, что она такая же пленница и я веду её после пыток.

— Светлая? Вы ошибаетесь. Это просто человечка, — немного пренебрежительно отозвался я.

Злата слегка дёрнулась после этих слов. Ох, прости, девочка, не хотел обидеть. Таким образом, я проверял искренность слов этого Светлого.

— Она Светлая. Чистокровная. Смеси в ней есть, включая неизвестные мне, но ни капли тёмного естества нет. Я такие вещи чувствую. Ещё я чувствую, что тебе её немного жаль. Совсем чуть-чуть, но… Не позволяй этому чувству просто так уйти. Отпусти девочку, уж она-то точно никак не сможет навредить вашему Наследнику, — почти взмолился Светлый.

Да он эмпат! Полезная информация, нужно будет сказать нашим. И вот так незадача — Злата, оказывается, Светлая. Надо же! Теперь понятно, почему она так отличается. Хотя нет, не понятно. Темных-то не ненавидит. Ну, кроме меня. Несостыковка. Хотя, может, в её мире нет особого разделения на Светлых и Тёмных, потому Эррор её и выбрал. И Светлые жалеют девушку довольно искренне.

— Я подумаю над этим. А что ты ещё чувствуешь? — спросил я в деланной задумчивости.

— Чувствую, что ты чем-то недоволен, также чувствую, что ты, подонок такой, хочешь эту девочку! Мало вы ею натешились уже?! А она всё равно не боится тебя и даже не ненавидит! — вскричал эмпат.

Я немного опешил. Они решили, что я её изнасиловал? Хотя, что им ещё думать? Юная девушка в разорванной одежде, в крови, в слезах, я её явно куда-то тащу. Любой бы в первую очередь подумал о насилии. Мало того, что пытал — ещё и воспользовался беспомощной жертвой.