Императрица после смерти

Или же это всего лишь слухи? Да какая разница! Хочет Злата с ней возиться — пусть возится.

Я ещё раз взглянул на служанку. А в ней что-то есть. И не производит она впечатление оторвы, та же Дайяна ей даст сто очков вперёд. Может, слухи лживы? Девчонка вроде ничего, жаль, что служанка.

— Ты так и будешь там стоять? Что, Айрин понравилась? — хихикнула Наследница.

Это заставило меня встрепенуться. Зайдя в комнату и встав у окна, я чересчур задумался, глядя на служанку.

— Нет, ты что? Она же прислуга, — озвучил то, что мне старательно вдалбливалось с детства.

Злату аж перекосило от моего заявления. Она сурово поджала губы и залезла с ногами в кресло, жестом приглашая меня присесть напротив.

— Ну и дурак! — сказала она недовольно.

Я буквально опешил. Она-то чего завелась? Сидела вся бледная, губу почти до крови прикусила, вцепилась в ручки кресла так, что ногти посинели, и дышала прерывисто. Мне это совсем не понравилось. Лоран говорил о чём-то подобном, только я не понял.

Он сегодня отсутствует — поехал осматривать свои угодья.

То есть, угодья Наследника в его виде. Чёрт, тут впору самому запутаться. Так вот, оборотень мне и оставил немного какой-то своей особой травки. Просил передать Злате, когда ей совсем плохо станет. Это уже тот момент или ещё нет? И почему он ничего не сказал на нашем мини-совете, когда Злата уснула?

— Ты не понимаешь. Я жил в окружении слуг, мне привычно, что они — ничто. Мы намного выше их. И тебе стоит уже привыкнуть, ты уже больше месяца в таком окружении. Понимаю, конечно, что раньше у тебя жизнь была совсем не такая, — чересчур высокомерно начал я.

Аж самому тошно стало от того, каким покровительственным стал мой голос. Злата это тоже отметила, потому что приподнялась в кресле и приподняла одну бровь. На губах зазмеилась ехидная усмешка. Я слегка напрягся. Не надо было мне этого говорить. Я сам видел её воспоминания — ничего хорошего там не было. Явно, что девочка из каких-то трущоб.

— Привыкнуть? Не понимаю, значит… Я, между прочим, выросла в семье, где было ВСЁ! И у меня была прислуга.

И частные учителя, не знаю, как они у вас правильно называются. Я выросла в шикарных условиях. Но, как оказалось, прислуга любила меня больше, чем родные родители. Поэтому запомни — не деньги делают человека человеком. И уж тем более, не возвышают его над остальными, сколь бы родовитым он ни был, — с горечью закончила она. Затем, практически легла в кресле, скрутившись клубочком, и зажмурилась.

Я обеспокоенно подался вперёд.