Императрица после смерти

Додумалась же до шантажа единственным, чем нас можно остановить — своей жизнью. Умрёт — и сработает клятва. И наши земли вновь останутся без Наследника. Но всё равно — безголовая идиотка, и раздражала меня теперь ещё сильнее. Стало ясно, что пора прекращать этот фарс. Я стремительным движением заломил ей руку. Она выпустила нож, чего, собственно и добивался.

— Повыделываться захотелось? — едва сдерживая ярость, поинтересовался я.

Затем одним движением развернул её, желая взглянуть в глаза, увидеть там сожаление, возможно, страх.

Только вот заметил лишь злость и непоколебимость в своём решении. Это стало последней каплей. Не сдержавшись, я оттолкнул её от себя, хотя больше всего хотелось зарядить звонкую пощёчину — испугала она нас сильно. Но это наша Наследница, как бы себя ни вела — я не имею на это права.

И немного не рассчитал, позабыл о человеческой хрупкости. Злата отлетела на несколько шагов и упала назад, ощутимо ударившись локтями о каменный пол. Я было дёрнулся, чтобы поднять человечку.

Мне даже стыдно стало — не думал, что она такая слабая, ведь вроде едва дотронулся.

Но тут девушка резко подняла голову и посмотрела мне прямо в глаза. Мне стало не по себе — никогда не видел в людях столько ярости. Да и не присматривался, в общем-то, раньше к ним. Принято, что у них почти нет эмоций. Кажется, мне попалось исключение. И у этого исключения из губы скатилась капля крови по бледной коже. Я ведь её практически не тронул, прикусила при падении?

— Я этого никогда тебе не прощу и не забуду.

И не надейся! Припомню при первой же возможности, — зло прочеканила она.

Я ожидал слёз, упрёков, истерики, но Злата меня, да и остальных тоже, вновь удивила. Девушка просто спокойно встала, смахнула кровь с прокушенной губы, тихо хмыкнув, на мгновение залюбовавшись сочетанием красного на белом. Обо мне она будто моментально забыла.

Для поддержки я оглянулся на Дейярда и Лорана. Первый смотрел на меня с осуждением — для него претила сама мысль ударить женщину, а второй с плохо скрываемой надеждой.

Но я почему-то сразу понял, чего они хотят.

Из груди вырвался обречённый вздох — решение принимать мне. И они подчинятся. Это правильно — жизнь Наследника для нас слишком важна. Но вслух сказал не то, что собирался.

— Лесса Злата, я прошу Вас пройти в свои покои. А к вечеру мы вернём всё, как было. Того, о чём я Вам говорил ещё пару часов назад — не будет. Вы вольны сами выбрать свою дальнейшую судьбу, — скрепя сердце пообещал я.