Императрица после смерти

Вернее — два солнышка. И вокруг были густые заросли деревьев. «В лесу мы, что ли? А, нет, не везде, с той стороны видать какие-то поля. А вон там, меж деревьев, прекрасно просматривается то ли город, то ли деревня, кто их разберёт…».

Подойдя к краю, с опаской посмотрела вниз: «Мда, падать далековато будет. Зато здесь спокойно. Можно посидеть, поплакаться. А припекает, кстати. В этой скатерти становится жарко». Скатерть я подстелила, чтобы на неё сесть…

Это — башня, поняла я, оглянувшись вокруг: черепицы не было, а ровную поверхность по краю опоясывало что-то типа заборчика высотой по пояс.

Будто я оказалась на вершине большой шахматной фигуры или крепости с бойницами-зубцами для… лучников? Удобно устроившись на скатерти, я свободно смогла обнять один такой зубец руками. А в проём всё прекрасно было видно, ветерок приятно обдувал саднящие локти.

Скотина! Кирсан, не ветерок, конечно… Его бы швырнуть так пару раз. А ещё лучше потом добавить ногой. И не по лицу, а по тому, что мужчине важней всего.

Эх… Что-то малость увлеклась. Я тяжко вздохнула, поглаживая камень рукой.

— Тебе здесь, наверное, скучно. Каждый может уйти с места, которое не нравится, а тебе здесь веками стоять. Или я не права? — тихонько хмыкнула я.

Дожилась, с замком разговариваю. Внезапно жутко заболела голова. Как будто кто-то от души треснул по затылку. Я со стоном сжала виски, а перед глазами замелькали образы…

***

Какие-то люди, (нет, не люди, людей здесь никогда не было), приходили и уходили. Каждому замок радовался, буквально светился изнутри, но все его покидали.

Кто-то раньше, кто-то позже. Но уходили все. Их закрывали в каменном помещении позади замка.

Замок звал их, пытается разбудить, но все спали. Все вокруг твердили о смерти, но замок не знает, что это такое. Он считал, что очередной хозяин устал с ним общаться и заснул. И с каждым разом всё больший перерыв между очередными хозяевами. И всё меньше радовался замок появлению нового Наследника.

Что он делал не так? Ведь он пытался же подружиться с каждым.

А его даже не замечали. Все его бросили.

Одиночество… Лучше не привязываться ни к кому, а просто исполнять приказы. Всё равно его рано или поздно оставят. А он, хоть и не живой, но способен испытывать боль и тоску…

***

Я словно очнулась. По щекам безостановочно текли слёзы. В душе поселилось глубокое чувство тоски и собственной ненужности.

— Это ты, да? — прошептала я, погладив зубец стены.

Камень под моей рукой едва ощутимо потеплел.