Бессмертие не для всех

Мирэя пробиралась по узкой улочке, стараясь держаться в тени домов: боялась, что её узнают. Она позаимствовала у Айрен самое простое платье. Её подруга вряд ли надела бы такое на свидание!

На площадь Хема можно было пройти по королевской аллее, широкой, безлюдной, с рядами белых магнолий по обе стороны, – она начиналась прямо от дворца. Но Мирэя выбрала другой путь. Она шла через ремесленные районы, по улице портных. Найти дорогу было нетрудно: толпы людей потоками стремились в одном направлении.

Выйдя на площадь, Мирэя остановилась в нерешительности.

Площадь представляла собой огромную живую клумбу, которая гудела, как тысяча пчелиных семейств. "Где же найти Юниэра?" – растерялась принцесса. И тут же один из пионов отделился от клумбы.

– Пушпа! Ну наконец-то! – обнял её Юниэр. – Эти незабудки для тебя!

Он протянул ей букет. Она заметила на его запястье такой же сиреневый платок как у неё. Сам себе завязал? Вот так, наденешь венок на парня шутки ради, а он решит, что это судьба!

– Ты знаешь, что нас все ещё ищут? – спросил Юниэр.

– Кто?

– Колдуны. Сиреневая ночь – древний праздник, и у него есть законы, которые мы нарушили. Теперь колдуны предвещают ненастья, мор и другие бедствия, вплоть до гибели Сундара.

– Ты шутишь?

– Нет, это серьезно, – виновато пожал плечами Юниэр. – Я наслушался разговоров.

– Но почему они выбрали нас? – воскликнула Мирэя.

– Они выбирают тех, кто светится. Нормальным людям этого не видно, а тем, кто разбирается в ворожбе, заметно.

Едва он это сказал, как Мирэя увидела сияющий ореол, окружающий её жениха.

Она зажмурилась и вновь открыла глаза. Ореол не исчез.

– Я тоже вижу. Юниэр, давай уйдём, мы и сейчас светимся!

– Светимся, – согласился Юниэр, – но ты не бойся. Люди нас не ищут, только колдуны.

– Хорошенькое утешение!

– Не волнуйся. Народ колдунов не любит. Люди просят не портить им праздник, поэтому они сами выбрали Сиреневых королей и сегодня будут их чествовать. А мы посмотрим.

– Я не хочу! Это опасно.

– Ну и что? Ты же со мной!

– Юниэр, – вкрадчиво произнесла Мирэя, – мне хочется, чтобы мы были только вдвоём, уйдем отсюда.

Но вдруг ей стало нехорошо.

– Легковерная, – произнес хриплый голос, – а если я и есть колдун? – Лицо Юниэра расплылось и обратилось в тёмную, злобную маску. А взор из-под маски пронзал ненавистью. – Твой Юниэр мёртв, лежит с усохшей звездой любви в бескровной ладони.

Мирэя потеряла сознание.

Очнулась она в таверне. Вокруг суетились люди. Она лежала на коленях у Юниэра.