Бессмертие не для всех

Она не знала, кто привёл её сюда, что за суета происходит в кабинете. Перед нею расхаживал Зарад и в чём-то горячо убеждал её, но она не слышала, о чём он говорил.

– Я знаю, как вам больно, принцесса. Это тяжелая утрата. Но мы не можем позволить себе горевать над останками нашего короля, мы должны найти и наказать убийцу! Вы понимаете, о чём я говорю? Это же заговор!

Но Мирэя не понимала. "Это я убила его", – думала она.

Однако молчание её не остановило Зарада.

– Дориан убил его, он нарисейский лазутчик! Негодяй под маской дружбы проник во дворец! Ваш отец, как ребенок, верил в благие намерения нарисейцев, а они хотят только власти.

О принцесса! Вы уже королева. Если враги уничтожат вас, им никто не помешает захватить Сундар. Надо принять меры! Прикажите отправить королевскую армию на разгром Нарисеи.

По отрешенному взгляду Мирэи Зарад понял, что та не слушает его. Тогда он протянул ей лист бумаги.

– Вашу королевскую подпись.

Мирэя машинально расписалась. И Зарад, довольно кивнув, вышел.

Через некоторое время, ход которого совершенно перестал занимать Мирэю, в комнату ворвалась разъяренная Айрен.

– Что ты наделала! – закричала она.

В другой раз Мирэя удивилась бы состоянию подруги. Всегда спокойная, уравновешенная Айрен была разгневана, но Мирэя не обратила на это внимание.

– Мирэ! – почти кричала Айрен. – Ты сошла с ума! Ты подписала... ты отправляешь всех на войну. Зарад разжигает в солдатах злобу против фейров. Пойми, они здесь ни при чем! Я была при прощании короля и Дориана и сама провожала его.

Когда он ушел, король был жив! – Айрен говорила сбивчиво и чуть не плакала, но Мирэя обращала на неё не больше внимания, чем на Зарада.

– Я должна предупредить нарисейцев! Дай мне Чернолуна, иначе уже не успеть.

– Хорошо. Ты можешь взять Чернолуна, – ответила Мирэя безучастно.

"Что происходит? Почему все шумят и суетятся? При папе было спокойно. Неужели он никогда больше не придёт, и некому будет навести порядок?" – думала Мирэя.

– А ведь так нельзя, моя хорошая! – вдруг услышала она голос Юниэра.

Он обнял её за плечи. Ему хотелось её утешить. Но можно ли утешить, когда утрата огромна и неожиданна? Его прикосновения вывели её из ступора. Мирэя всхлипнула.

– Ты думаешь, что сожалеешь о нём, – говорил Юниэр. – Мы боимся умирать, потому что не знаем, как оно там будет. Не хотим расставаться со своими любимыми, знакомыми, привычками. Но король уже ступил на новый путь, и мы не в силах ничего изменить. Может, по ту сторону бытия ему будет лучше.