Чудовище под лживой маской

Сожаление выскользнуло на поверхность, отдаваясь невероятной болью. А ведь меня действительно могла бы ждать такая же участь, как и сестру Драйяна. Причем в обоих вариантах.

– Семейство де Нераш? – теперь уже я залпом осушила бокал, и лерг поторопился наполнить его вновь.

– Подлецы. Настоящие мерзавцы, оценивающие чужую жизнь и свободу в горстку золотых монет и привилегии. Даже не раскаиваюсь.

– Но вам-то какое до них было дело?

– Следующий вопрос.

– Королева?

– Она покрывала сына и писала мне занимательные письма о том, как моей сестре хорошо при дворе.

И врала потом, когда я стал советником короля, театрально выражая скорбь моей утрате.

– Фрейлины?

– Помогали королю попасть в комнату к Элаизе в тот первый раз, когда он ее изнасиловал.

– Камила? Она ведь появилась при дворе позже. – Ощущала себя следователем на допросе. Или игроком в бадминтон. Перекидывались словами, словно мячом – порывисто, быстро, сухо.

– Я уже говорил, что не оставляю свидетелей.

– Но ведь она помогла вам!

– И в ответ я обещал ей услугу, и я ее выполню, потому что я человек слова.

Ровно через пять дней на центральной площади у фонтана будет ждать дормез, который в полночь отправится в Шагдарах. Внутри дормеза будут лежать новые документы и деньги, но да, он уедет пустым, потому что я не обещал Камиле, что она отправится в нем.

– Вы продуманный мерзавец, лерг. И вы не боитесь мести ее возлюбленного?

– О каком возлюбленном речь? Я не давал ей никаких надежд, не говорил о любви, не укладывал в постель.

Женщины сами себе придумывают чувства, и в этом их беда. За вас. – Он кивнул и осушил бокал.

– У меня последний вопрос. На королеве вы использовали «Поцелуй королевы», а потом рускинский яд. Зачем? Чтобы скрыть один яд за другим?

– Во-первых, быстро выяснив яд, врачеватель не стал копать глубже. Во-вторых, используя «Поцелуй королевы», я дал себе время на то, чтобы уйти. И как вовремя вы решили упасть в обморок…

– Вы хотели меня отравить!

– Хотел, – не стал отпираться мужчина.

– И отравил.

– Спасибо за увлекательную беседу, – поднялась я, а голова закружилась, но, ухватившись за столешницу, я устояла на ногах.

– Восемь, Аврора, – ответил лерг, поднимаясь вслед за мной.

– Что восемь?

Почти искренне удивилась я, делая вид, будто забыла о нашем уговоре. Алкоголь оставил голову хмельной, подталкивая к подвигам, о которых завтра я совершенно точно буду жалеть.