Чудовище под лживой маской

Я ничем не смогу вам помочь!

– Но…

– Я женюсь на другой по договоренности матери.

Слова прозвучали как гром среди ясного неба. Дождь омывал лицо, стекал каплями по щекам, смешиваясь с тихими слезами. Нет, совсем не хотелось истерить или кричать. Не хотелось громогласно выяснять отношения и требовать ответа, почему и за что. Я была бессильна и признавала это.

– Вы написали, что вам грозит опасность, – отрывисто произнес он, сжимая мои пальцы.

– Не стоит. Не переживайте за меня. Все будет хорошо, – ответила с достоинством, присущим истинной леди.

Он не увидит, что я сломлена. Не узнает, насколько мне плохо. В конце концов, в этом нет его вины.

– Абиль! – окликнул Пир де Нераш своего сына.

– Я не думал…

– Не стоит, лорд. – Высвободив руки, отвернулась и оседлала коня, но парень не отходил.

– Я вынужден вам сказать и еще кое-что. Мне жаль, что вы услышите это от меня, – он замолчал и опустил взгляд, будто собирался с силами, тогда как пальцы его сжимались в кулаки. – Сегодня утром пришло письмо от месье Перуа.

Ваш папа умер. Сердце.

Я прикрыла веки, пытаясь справиться с эмоциями. Воздуха не хватало, было нечем дышать. Руки затряслись, а тело сжалось, будто от боли.

– Но вы должны знать: я по-прежнему ваш друг и вы можете на меня рассчитывать. – Он попытался взять меня за руку, но я дернула поводья, и Белокурый Демон сорвался с места.

– К черту таких друзей.

Глава 13: Не чтит законы тот, кто их придумал

Аврора

Медленно продвигалась по городу, не имея особого направления.

Как никогда радовалась дождю, который скрывал мое лицо, как и капюшон. Редкие прохожие прикрывались зонтами и совершенно не обращали на меня внимания. Они спешили поскорее скрыться от непогоды, а я же, наоборот, желала остаться под этим дождем навсегда.

В душе было пусто. Не представляла, как братья пережили смерть папа. Он был для них всем, собственно, как и для меня. Вспоминала сон, который пришел ко мне совсем недавно. Неужели он приходил ко мне попрощаться? Приходил в последний раз, чтобы дать напутствие.

Плакать уже не могла. Устала. Слезы иссякли, а на плечи плотным одеялом легло бессилие. Никто не вступится за меня, никто не защитит. Наверное, теперь стоило бы бежать, но куда податься? Обратно в пирство нельзя, а друзей, кроме Абиля, у меня никогда и не было. Да и денег нет ни монетки, чтобы я могла отправиться в путешествие. А ведь я могла бы странствовать. Недолго, правда, – до первых разбойников, но тем не менее.