Чудовище под лживой маской

С невыносимым отчаянием наблюдала за тем, как король наполняет ложку ядом и приставляет ее к губам первой фрейлины. Белая как мел девушка закатывает глаза и падает в обморок, но мужчина поддерживает ее и насильно вливает отраву в приоткрытый рот.

Нервы фрейлин сдают. Двое визжат, будто их режут, с ужасом рассматривая свою подругу, которая не подает признаков жизни. Под тяжелым взглядом короля, плача, умоляя, ползая на коленях, яд выпивают и крикуньи. Четвертая фрейлина смахивает скупую слезу и тихо шепчет:

– За короля.

Но и она оседает на пол, а я не могу вымолвить ни слова. И сказать ничего не могу. И закричать. Сильные пальцы разминают шею, оставляют следы на плечах. Да убивай уже, чего там! Лучше умереть, чем видеть, как на твоих глазах беспощадно убивают невиновных.

– Есть в этом всем какая-то магия, не так ли? – продолжает говорить со мной Драйян. – Можно бесконечно смотреть на то, как исчезает, истончается чужая жизнь. Людей всегда манит неизвестность.

Пятая фрейлина падает замертво. Она пыталась держаться на ногах, но увы.

– Аврора, ты смотришь? Сейчас начнется самое интересное, – оповестил меня лерг.

Камила улыбалась королю. Она единственная присела в реверансе, прежде чем король с такой же доброй улыбкой влил яд в ее приоткрытый рот. Она стояла, но ничего не происходило. Не верила… Но король, похоже, сделал вывод, что убийца именно она.

Обернувшись к нам, мужчина хотел что-то сказать, когда Камила словно из воздуха достала кинжал и на наших глазах перерезала ему горло.

Камила широко улыбалась. Она смотрела на нас, будто ждала похвалы, а потом вдруг схватилась за свое горло.

– Вы обещали! – хрипела она. – Вы обещали, что яд на меня не подействует!

– Прости, дорогая, – прозвучало довольное за моей спиной. – Ты выполнила свою часть сделки. Я передам привет твоему возлюбленному.

Я сидела ни жива ни мертва, пока лерг обходил кресло. Его пальцы впились в мой подбородок, приподнимая его, а Камила упала на ковер прямо поверх короля. Я смотрела в глаза своему личному мучителю – самому настоящему чудовищу – и понимала, что меня никто не спасет. От него меня никто не спасет.

– А теперь, Аврора, ты должна кричать. – Подушечкой большого пальца он погладил мои губы, слегка надавливая. – Так громко, как сможешь, или… Ляжешь рядом.