Чудовище под лживой маской

Ведь наверняка где-то должна храниться баночка или бутылек с этим ядом. Куда лерг мог спрятать запрещенную вещь? В свою спальню? Или в кабинет?

Рванув наверх, я неслась по коридору, чтобы разочарованно остановиться перед закрытой дверью кабинета. Подергав ручку, не стала и дальше терять время и направилась к спальне мужчины. Дверь в его комнату оказалась открытой.

Заходила внутрь настороженно. Переживала, что слуги могут застать меня здесь и доложить об этом хозяину. Не представляла, как он разозлится, но и отступать была не намерена.

Азарт гонки подначивал идти вперед, разгоняя адреналин по венам. В конце концов, любопытство – не порок.

Осмотрев ванную комнату, где среди косметических средств вполне мог прятаться яд, ничего особо привлекающего внимание не нашла. В гардеробе мужчины тоже ничего не было. Осматривала спальню, открывая ящики, проверяла содержимое полок. Полезла и под матрас. Даже подушки ощупала, но ничего не нашла.

Стояла, опираясь спиной на комод, и рассматривала женский портрет, заключенный в рамку.

Из-под стекла огромными глазами на меня глядела девушка. Она сидела полу боком, будто бы и вовсе не позировала, но смотрела именно на художника. Улыбалась так ярко и заразительно, но при этом так естественно… Я по-хорошему завидовала счастью в ее глазах. Так смотрят на того, кого любят всем сердцем.

Лениво прогуливалась по комнате, приподнимая картины, которыми были украшены стены. Рассматривала книжный шкаф. Странно, что он стоит здесь, тогда как в моей комнате ничего похожего не было – только полка.

Ведь есть библиотека.

По одной доставала каждую книгу, открывала и тут же ставила ее на место. Не знала, что ищу. Может быть, тайник? Пустое место, скрывающееся под обложкой…

Я попыталась взять очередную книгу, но, выдвинувшись, она не поддалась. Что-то щелкнуло, и шкаф поехал на меня, вынуждая в испуге отпрыгнуть в сторону. За предметом мебели пряталась арка. Боязливо заглянув, я увидела кабинет.

Письменный стол, кресла, диванчик, папки, шкафы и то, что заставило меня обомлеть.

В одном из углов на высоком каменном постаменте стояла девушка в струящемся платье. Ее длинные волосы обвивали плечи. Руки были сложены на животе. Она будто была живой, настолько реалистичной, что становилось страшно. Ее улыбка словно озаряла комнату, а лучи солнца, проскальзывающие через окно, вынуждали белый камень блестеть, переливаться перламутром.