Сколько волка ни корми

Тёмно-рыжими волнами по её волосам растекаются, блуждающими огоньками в глаза посветлевшие закрадываются, веснушки редкие мягким свечением покрывают, на тыльную сторону ладони Врана, так губы Баи и прикрывающую, переходят. Не выглядит Бая почему-то ни испуганной, ни напряжённой. Только сердце её быстро-быстро бьётся — Вран его чувствует, всей грудью чувствует.

Говорят ещё Ратко с Латутой о чём-то, то ли спорят, то ли просто оживлённо что-то обсуждают — Вран не знает. Исчезает ли огонь, разгорается ли сильнее, может, уже в хлев они оба заходят, уже в оцепенении застывают, Врана заметив, — Вран не знает.

Шумит у Врана в ушах, стуком сердец шумит, так громко, что пропадают все звуки остальные — только и слышит он стук этот, только и видит он глаза Баи сияющие, только и чувствует он, как грудь её вздымается и опадает — и как ладонь его вторая, всё ещё на стане её лежащая, бессознательно чуть сильнее сжимается.

И чуть на тот свет Вран не отправляется от неожиданности, когда Бая вдруг ладонь его зубами прихватывает, от себя его с улыбкой отталкивая.

— Ушли, — говорит она как ни в чём не бывало. — Кажется, к сторожке вашей ушли. А ты уверен, что бабка твоя так уж радушно нас примет?

— Кто?.. — Вран переспрашивает рассеянно.

Исчезли действительно всполохи огненные с лица Баи — но чудится Врану, что остались всё ещё следы их. Всё ещё не существует для него ничего, кроме лица этого дразнящего, кроме глаз этих манящих, кроме губ этих...

— Бабка твоя, — услужливо Бая повторяет, насмешливо голову набок склоняя.

— Ведунья, Вран, ведунья. Та, к которой ты за советом обратиться собирался. Не припомню я, кстати, чтобы о моём участии в деле этом ты упоминал. Зачем меня сюда потащил? Знаешь, что Лесьяра со мной сделает, если узнает, что в деревне человеческой я воздухом свежим дышала? Знаешь, пожалуй, здесь я постою — или вообще обратно пойду.

Перемешалось всё у Врана в голове, ничего он не понимает. Ведуньи, Лесьяры, участие, воздух свежий... Мотает он головой этой несчастной яростно, пытаясь хоть как-то мысли в порядок привести.

— Нет, нет, в порядке всё, — бормочет он, снова Баю за руку хватая. — Бабка... Бабка в своём мире... Бабка и не поймёт, что ты не отсюда, всех она забывает. Да. Всех забывает — ты не уходи. Говоришь, ушли они?

— А ты не слышишь?

Вран заставляет себя прислушаться. Да, затихла как будто деревня. Вся разом.

— Все к сторожке посыпали, поглядеть, как нечистку ловят, — поясняет Бая, смилостивившись. — Или волка приветствуют...