На пределе

А еще дуббоны, поклявшиеся в верности нашему союзу племен... Может, и хорошо, что Вентурий остался в живых. Что будет дальше – время покажет!

Наконец, все ушли. Остался только Руэйд.

- Мы тут поговорили… - начал он.

Я усмехнулась. Ага, с ребятами, за бутылочкой пива с сонным зельем!

- Если у тебя с этим эскарийцем… - брат замялся.

- Договаривай уже!

- Хотел сказать, что мы согласны, – выдавил из себя Руэйд.

- Да вы что? – картинно удивилась я. – И на что же это вы согласились?

- Если он не будет отвергать наших богов и женится на тебе по нашему обряду, мы примем его.

Согласимся, чтобы он был…Демоны его побери!Аэлика, мне сложно! Если ты этого хочешь, то пусть эскариец станет королем бригантов!

Сказал, уставился на меня, ожидая ответной реакции. Я же решила поплакать, но исключительно от счастья. Нервы ни к черту с такой жизнью!

- Спасибо, Руэйд. Я ценю ваше и твое доверие. Да, это мой выбор, но теперь очередь за Квинтом. Не знаю, каков будет его...

- Он тебя любит, - отозвался брат.

– Поверь мне, я в таких вещах разбираюсь!

Я хотела было спросить, с каких это пор это он сделался экспертом в любви, но промолчала. Внезапно Руэйд раскрыл объятия.

- Аэлика… Сестра… Я рад, что с тобой все хорошо!

Всхлипнув, оказалась в его руках. Плакала, уткнувшись в грязную тунику, пропахшую потом и влажной землей, все еще подсознательно ожидая, что брат всадит мне нож в спину. Вместо этого он погладил меня по плечу и попробовал успокоить. Вспомнил, как утешал меня, когда я была маленькая и, случалось, разбивала колени или же после того, как родители наказывали меня за шалости.

Наконец, ушел. Я успокоилась лишь когда место брата занял Квинт. Няня побурчала недовольно, но из повозки убралась, оставив нас одних.

Мы целовались так долго, пока голова не отказала мне сотрудничестве. Мысли отключились, оставив вместо себя разноцветные сполохи желания. Столь сильного, что никакое зелье мне не нужно!

И, как всегда, ничего не было! Ни-че-го! Все потому, что я вновь оказалась жертвой отравления, которой Верховный прописал полный покой.

Попыталась намекнуть Квинту, что жертве значительно полегчает, если он снимет с себя и меня одежду, и наши объятия получат вожделенное завершение. Исключительно в лечебных целях.

Как бы ни так!

Ушел, пообещав, что все будет, но позже.

Ненавижу, ненавижу это слово!

Квинта сменили жаждущие общения друиды. Верховного моя слабость нисколько не смущала.