Наперекор судьбе-1. Право первой ночи

Ни звона стали, ни человеческих голосов. Обычная тихая ночь. Даже, пожалуй, слишком тихая.

Мужчина осторожно, стараясь произвести как можно меньше шума, раздвинул ветви кустарника. Выскользнул на поляну.

Не нравилась ему эта тишина...

Вдруг слева от Шейрана хрустнула ветка.

Ферт отшатнулся в сторону. Вовремя! Мимо уха виконта просвистела стрела.

Крутанулся, уворачиваясь от еще одной стрелы. На звук метнул нож. В кустах раздался глухой вскрик.

На поляну выскочили трое мечников, быстро начали окружать Шейрана.

Эрлайцы против обыкновения решили обойтись без шлемов, щитов и полных доспехов. Не взяли с собой в засаду ничего лишнего — отблеск или звон металла мог их выдать.

— Трое на одного? — мрачно усмехнулся Ферт. — Не самый честный расклад...

Прыгнул вперед и полоснул клинком по незащищенной шее эрлайца. Увернулся от удара второго противника. Не глядя, ткнул мечом назад, вспарывая живот третьему воину.

Отсек руку с мечом последнему нападавшему, а затем резкой подсечкой свалил его наземь.

Прислушался. В лесу было тихо.

— Закричишь, сразу подохнешь, — сказал виконт распростертому на земле однорукому воину. — Ответишь на мои вопросы, будешь жить.

Бледный, истекающий кровью эрлаец медленно, через силу кивнул.

— Сколько вас было? — спросил Шейран, убирая ногу с горла поверженного противника.

— Четверо... — с трудом, сказывалось травмированное горло, прохрипел воин.

— Еще засады есть?

— В замке, в деревне... — глаза пленника выражали одновременно страх, боль и всепоглощающую ненависть.

— А в лесу? На тракте?

— Нет... Никто и не верил, что вы из замка... выберетесь, но лорд Нильгрейд настоял...

— Ты его человек? Я тебя раньше в замке не видел.

— Да... — выглядел воин так, будто вот-вот потеряет сознание.

— Откуда он узнал обо мне?

— Побеседовал с одним вашим... вашим... дружком... — глаза эрлайца закатились и он разом как-то обмяк.

Ферт пробормотал сквозь зубы ругательство. Вот и пойми теперь, то ли его действительно предали, то ли Нильгрейд схватил одного из его людей?.

Однорукий воин был еще жив, но это явно не могло продлиться долго — слишком много крови он потерял. Так что когда Шейран пронзил мечом сердце распростертого на земле эрлайца, это отчасти был милосердный поступок.

Больше никого из устроивших засаду воинов добивать не пришлось, императорский порученец, как и всегда, сработал чисто.

Шейран вытащил из тела лучника нож, а затем трижды негромко свистнул.