Алхимия любви

Где мы можем поговорить о нападении на парня, лишенного магического дара?

Позже Сабина с трудом вспомнила, как добралась домой. Душевное состояние ее было столь плачевным, что действовала она, подчиняясь исключительно неведомым прежде инстинктам. Она шла по темным сумрачным улицам Соулдона, в одной руке держа свои туфли, а во второй — скомканный, сильно задранный подъюбник. Каким образом величайший праздник превратился в ужаснейшее событие, из-за которого может погибнуть человек? При мыслях об этом ее тоска плавно перерастала в истерию.

Даже мужчина бандитской наружности, выскочивший навстречу Сабине и потребовавший от нее кошелек или жизнь, замер, с сомнением разглядывая невероятную красотку с совершенно сумасшедшими глазами.

— Жизнь! — твердо ответила ему Сабина, а потом некрасиво разрыдалась, опасно потрясая туфлями с огромным каблуком перед лицом напрягшегося бандита. — Я хочу, чтобы он жил! Разве это много? Много?!

— Нет, — неуверенно промямлил бандит.

— Я даже не сделала ничего! Черт возьми, я ведь и правда ничего не предприняла-а! — продолжила она, смахивая слезы тыльной стороной руки, в которой висели туфли.

Каблуки опасно взметнулись прямо у носа недоброжелателя.

— Э, полегче! — посоветовал он, грозно сведя брови. — Ща почикаю!

— Так мне и надо! Я не заслуживаю быть лекарем! И жизни не заслуживаю! Вы правы!

— Кто? Я? — окончательно растерялся бандит.

Он отступил, но Сабина не дала уйти далеко. Схватив ошалевшего мужика за ворот рубашки, она заявила в перекошенное от ужаса лицо:

— Это божественное правосудие! Вы нашли меня и воздадите! Ну?!

Бандит моргнул и пристально вгляделся в точеное личико с тонкими чертами.

Большие глаза девушки были красными, воспаленными, но в то же время светились неестественным, волшебным зеленым светом. Ее трясло, а изо рта тянуло перегаром.

«Не паленка», — оценил выпитое нападавший.

Впрочем, теперь он превратился в жертву. Надо же было Кривому Когу напороться на поехавшую крышей девчонку…

Такая хрупкая на вид, она крепко держала бандита, впиваясь в него чуть удлиненными коготками и собираясь добиться своего во что бы то ни стало.

— Ну? Чего вы ждете?! Как вы это сделаете? — требовала ответа психованная.

— Не-не, — забеспокоился Кривой, только утром вышедший на волю. — На мокруху магички я не подписывался. Отпусти, бешеная!

— Но!..

Бандит рванул прочь, на память оставив сумасшедшей клочок своей одежды.