Как влюбить дракона

В одно мгновение корона величайшего королевства легла на голову распутной девицы, которая ничего не знала, не смыслила в правлении, а единственным её достижением было – родиться в семье короля!

«Ненавижу!!!» - рвалось из груди.

Однако теперь он не мог показать окружающим даже тени этого чувства.

Адайн

Вообще-то Адайн не планировал применять открытое пламя, однако ему пришлось.

Эрика он остановил, но жар всё-таки добрался до юбок Ликарии, и они затлели. Впрочем, Адайн даже испугаться не успел – сразу после рекордно короткой коронации церемониймейстер отдал необходимые распоряжения.

Лика же, судя по всему, ничего не заметила. Возможно потому, что на неё, всё ещё стоящую на коленях, тут же надели горностаевую мантию. Или потому, что её тут же подняли и отправили к трону, ну а там – Адайн помнил свою коронацию, происходившую в схожих обстоятельствах – вообще не до нарядов.

Расстраивало другое. Ликария совершенно не радовалась ни своему спасению, ни короне, ни даже тому, что они остановили врага в самую последнюю минуту. Об этом красноречиво свидетельствовал тяжёлый взгляд, которым она обвела присутствующих.

От этого взгляда не только перебежчики почувствовали себя неуютно, смутилась и часть лояльных придворных.

Ситуацию спас церемониймейстер. Опытный царедворец тут же подал знак, и затихшие овации сменились глубокими реверансами и поклонами.

На мгновение Триумфальный тронный зал погрузился в благоговейную тишину… Даже Адайн прочувствовал торжество момента.

И только в глазах Ликарии Первой плескалась печаль. И он понимал её: обстоятельства, благодаря которым она стала королевой, одновременно с этим сделали Лику самой несчастной девушкой на свете.

34

Лика

Лика существовала, будто во сне. Если точнее – в кошмаре, где чудовищные события накладывались друг на друга, путаясь и сбивая с толку.

Вот она сидит в шкафу, пытаясь собраться с мыслями и рассказать дракону о происходящем в замке, причём рассказ получался сбивчивый, ведь Лика толком не понимала, что происходит.

Правда до этого – память услужливо сохранила всё в деталях – она снова оказалась на горячей шершавой спине, оставляющей ссадины. А ещё раньше Адайн, точнее, красный ящер, буквально влетел в спальню родителей, выбив ряд витражей вместе с тяжеленными металлическими рамами.