Зовите некроманта

С полминуты я судорожно сжимала пальцы, подыскивая нужные слова.

Клайв сидел в кресле. Он явно скучал и уже ухватился за книгу, оставленную на столике. Чопорный и неприступный брат никогда не раскрывал своего сердца. Я вдруг поняла, что передо мной совсем чужой и незнакомый человек. Его нелюбовь давно не задевала.

— Ну же, Глория?! — он с недовольством напомнил о себе. — Для прощания хватит и двух слов.

— Я не…

Мне не удалось сказать брату, что поговорить я хотела вовсе не о себе. Клайв высокомерно возвысился надо мной, в нетерпении поднявшись из кресла.

— У меня нет времени на дамские страдания, Глория, — резко заявил он. — Твоя привычка преувеличивать глупа и бесполезна. Ты же сама отказалась от брачного договора с Вальдом.

Так, значит?! Отец не скрыл от Клайва итогов утренней беседы. Братец был бы счастлив навсегда избавиться от обузы, каковой всегда меня считал. И лучше сохранить при этом репутацию семейства Киффл.

— Можешь не волноваться, — отстранённо произнесла я последнее, что теперь собиралась ему сказать.

— Обученные некроманты не возвращаются в родной дом. Живите счастливо с Мелиссой. Вы достойны друг друга.

Я развернулась и медленно удалилась, высоко держа голову. В груди клокотало от злости. Мне не нужна любовь брата, но он мог хотя бы выслушать сестру, с которой расстаётся на долгое время. Возможно навсегда. Раз так, пусть сам разбирается с Мелиссой и Натаниэлем!

Сменив платье на самое простое и немаркое, я проследила, чтобы вещи спустили вниз. Прихватила с собой зимнюю накидку.

Я не брала слишком много одежды, рассчитывая приехать за ней позже. Я же не пленница некроманта. Дом Вальда находился на другом конце городка, не в ином мире.

Отец стоял возле экипажа. Некоторые из слуг со скорбными лицами. высыпали на улицу. Я поёжилась. Они провожали меня точно покойницу. Приближался вечер. Небо начало хмуриться, наполняясь серостью свойственной осени. Невольно подняв взгляд на окна верхнего этажа, я закусила губу. Мелисса прильнула к стеклу, наблюдая за моим отъездом.

Она улыбалась.

«Дрянь!» — мысленно воскликнула я и отвернулась.

Я опять пожалела Клайва, но он не дал мне договорить, обидел. Непривычно сгорбившись, отец кутался в тёплый домашний сюртук. Это сбило меня с толку.

— Прохладно, ты простынешь в экипаже, — я мягко попыталась взять его за руку.

Он высвободился, но потом сам сжал мои пальцы, погладил, тронув простое серебряное колечко — украшение, которое носила мама.

— Вальд сказал не брать драгоценности, Лори.