Ты моя! И это не обсуждается. Часть 1

Девушка вдруг вскочила и схватила со стола кусок пирога. Приглашающе кивнула на угощение, предлагая присоединиться.

Я взяла самый маленький и попробовала. Пирог был лимонным. Очень вкусный, учитывая, что сладкое не любила.

- И откуда ты? – поинтересовалась я.

- Я из поселения Малек, на юге страны. Так непривычно было переезжать сюда. Здесь холоднее, чем у нас. К тому же много людей. У нас в селе мало. Зато огромные поля и леса. Приезжай на каникулах в гости. Я тебе все покажу.

Я чуть не поперхнулась снова.

- Давай не будем забегать вперед, - умерила я ее пыл.

Морковка согласно закивала. Она продолжила с аппетитом есть пирог, облизывая пальцы и морщась от удовольствия.

Девчонка показалась мне забавной. Как маленькая зверушка, которая нашла клубок и с радостью теперь играет. Должна признаться, Мори мне понравилась. Хотя бы потому, что была очаровательной в своей непосредственности. Но это единственное, что я могла себе позволить – симпатию. Друзья, как и отношения, все еще были для меня под запретом.

Встав с табурета, отряхнула с юбки крошки и посмотрела на Морковку.

- Я пошла. Спасибо за угощение, Мори.

Девушка округлила наивные глазёнки и захлопала ресницами.

- Уже?

- Мне действительно пора, - настойчивее сказала я и для убедительности подошла к двери.

- А ты вечером заглянешь?

Все-таки ее непосредственность и общительность впечатляли.

- Нет, - сухо ответила я.

- Ты будешь читать про росов?

Я сжала ручку на двери и резко обернулась.

Девушка даже не вздрогнула от моего холодного, как ледяные скалы, взгляда. Она смотрела на меня, словно бы все понимала. Но что она вообще могла понять?

Последняя мысль неожиданно разозлила.

- Никому ни слова о том, что видела эту книгу у меня, ясно?

Девушка вздрогнула и быстро кивнула.

Я вернулась к себе.

«Довольна, Амелия, - прошептал мой внутренний голос. – Счастлива, что вокруг тебя совсем никого нет?»

Я отмахнулась от него и захлопнула дверь.

Так для всех будет лучше.

Моя совесть будет чиста, а все вокруг живы. А одиночество я как-нибудь перетерплю.

Комната встретила меня глухой тишиной. Белые занавески развивались от легкого ветерка, идущего от открытого окна. Книга так и лежала на столе. С картинки в начале параграфа на меня смотрели глаза представителя росов. Черные белки удивительно сочетались с синими радужками. Чуть раскосые в обрамлении черных ресниц. Взгляд роса завораживал, притягивал.