Ты моя! И это не обсуждается. Часть 1

Ты росов не видела! Ты с ними не разговаривала и даже не знаешь, что они здесь были, ясно?

Девушка послушно кивнула.

- Если так выйдет, что тебя об этом спросят — отрицай. И за пределы Академии пока не выходи.

- Почему?

Я отчаянно покачала головой.

- Потому что, Морковка, росы будут нас искать.

- Думаешь, они будут злиться из-за того, что мы их оставили в Храме Силы?

Морковка – наивнейшее создание. Даже смешно стало.

- Меня лично, Мори, зеленоглазый прикончит, если поймает.

Девушка округлила глаза и посмотрела с ужасом.

- Да, хорошо, что нам, как студентам, можно заходить в Храм, - пробормотала она. – А то если бы остались там, у нас были проблемы.

- Главное — запомни, - повторила я. – Росов ты не видела, и за пределы Академии не выходи.

Мори кивнула и улыбнулась. Она дружелюбно потрепала меня за плечо и пошла в сторону общежитий.

Девушка не сразу оставила меня в покое. Ей хотелось знать, почему росы пришли в город и почему я их так интересую. Ответить было нечего, так как сама не понимала, что происходит.

Морковка ушла только после того, как я сказала, что смертельно устала. Уже приближался рассвет, и веселая ночка давала о себе знать тяжестью в ногах и слипающимися глазами.

Когда девушка ушла, я села на кровать и достала коробочку. Непримечательная, сделана из серой жесткой бумаги, внутри что-то очень легкое. Упаковка была плотно заклеена и запечатана восковой печатью с эмблемой Академии. Было очень интересно, что там лежит, но вскрыть, не нарушив печать, не получится, профессор узнает о моем любопытстве.

В конце концов, я встала и положила коробочку на стол. Утро вечера всегда мудренее. Не стоит на ночь грузить себя мыслями о росе и загадочном предмете. Как только высплюсь, решу, что делать дальше.

Утром я проснулась совершенно не отдохнувшей. В голове звенело, а желудок скручивало в узел. Мне снился плохой сон. В нем я видела вспыхивающие пурпурным светом глаза профессора Гройта.

В темноте вдруг появилось шевеление. Или, может, оно мне померещилось в полубреду сна. Движение становилось все более явным, пока вдруг прямо перед лицом не вспыхнул, как пожар, образ человека… или не человека. Гораздо выше меня, фигура взглянула с укоризной. Может, только казалось, что посмотрела. Ведь глаз у него не было. Лишь черные провалы на их месте.