Ты моя! И это не обсуждается. Часть 1

Начальник охраны стряхнул воду с бумаг и положил их на стол, чтобы дать просохнуть. Чернила расплылись, и некоторые слова превратились в бледные пятна. Но хуже того, записи придется переделывать, так как на бумагах останутся следы от чая.

- Прощу прощения, Соламар кха Дин, - с досадой поморщившись, сказал Краам. - Такое больше не повторится.

Сол понимал, что его придирки были слишком мелкими. Но он не мог избавиться от мысли, что Краам плетет за его спиной интриги. Рос понимал, что главный охранник хитер и вид побитой собаки - искусственный.

Солу часто приходилось с подобными встречаться, и он боялся мятежа. Король пропускал слова племянника мимо ушей, хотя рос не раз просил провести чистку рядов.

- Какие новости? – повторил первый вопрос Соламар, наблюдая, как Краам комкает в руках чистую бумагу и пытается вытереть стол.

- Много интересного, - ответил начальник охраны.

- Например?

- Если позволите, я начну издалека.

Соламар сел на стул и сложил руки на груди, готовясь к долгому разговору.

Росу не терпелось узнать, что такого нашли по этой Мори.

Впервые, когда он увидел девушку, показалось, что она следила за Амели. Ведь Сол сам наблюдал, как Амелия идет к дому одна, и только через минуту появилась Мори. Поначалу он не придал этому никакого значения, так как был слишком занят студенткой Гройта. Чувствовал, что она все время лгала ему. На мгновение ей поверил и оказался в храме, где Сола ударило молнией.

Амели вела высокородного роса к тому месту, обещая ответы, а он попался, как сопляк, в простейшую магическую ловушку.

И только злость помогла удрать быстрей, чем их успели схватить.

Он помнил, как в тот день вместе с близнецами бежал через весь город, пытаясь скрыться от стражи, и смог оторваться только далеко в лесах. Сол долго не мог себя успокоить и громко проклинал Амели сначала на своем, потом на ее языке, словно надеялся, что она его услышит.

До момента, как он пришел во второй дом профессора, Сол был уверен, что убьет девушку, прежде чем та успеет хоть что-то сказать.

Но когда пробил заветный час, он увидел ее сидящей в гостиной дома профессора Гройта и почувствовал только раздражение. Она выглядела беззащитной, уязвимой. Тонкая, как тростинка и гибкая, как ивовая ветвь. Но это только внешний вид. Внутри Амели был стержень, который позволял ей выдерживать его взгляд. Мало кто из девушек мог остаться с Соламаром в одной комнате и не начать нервно ёрзать на месте.

И он это оценил.