Мемуары бабы Яги

– Василисушка! – прошептал он.

– Иванушка! – Василиса сорвалась было со своего места, но услышав ехидное покашливание Аглаи, взяла себя в руки и медленно, словно пава, пошла ему навстречу.

Татьяна наблюдала за этой картиной, и её сердце дрогнуло - такие нежные объятия, столько искреннего восторга во взглядах, трепетные касания... Вот это и есть настоящая любовь, которая бывает... Только в сказках... – подумала она и печально вздохнула, вспомнив причину своего появления здесь.

– Танечка, ягодка моя, не переживай так.

Таня прижалась к Аглае и тяжело вздохнула.

– Да я так... Ничего, бабуль...

– И не надо, и у тебя будет, всё будет, ты только верь. А хочешь, я твоего паршивца в жабу перекину, хочешь? Вот хотела же сразу, так нет, Вася меня отговорила. А я так думаю - пусть посидит себе в болоте, поквакает, может поумнеет, если его аисты раньше не сожрут.

– Бабуль! – рассмеялась Таня. – Да ну его, ещё магию на него переводить.

Кощей, подслушав беседу недовольно хмыкнул.

– Всё бы тебе старая, кого магией шарахнуть.

– А тебе вот всё пакость сказать хочется, да? Никак уняться не можешь, злыдень! Поросёнка сожрал? А не подобрел чего-то. На вот, лебедем закуси. – огрызнулась Аглая, пододвинув блюдо с лебедем Кощею.

– Чудище лесное? – удивилась Таня.

– И не слушай его, радость моя. Он тебе сейчас нарассказывает. – покраснела Яга. – Ну, было конечно, но я не со зла... Просто снадобья перепутала.

– Угу!

– Ты не отвлекайся, жуй давай. Угукает он. Да и хорошо там всё закончилось, цветочек аленький помог - влюбился, обратно в человека перекинулся, женился даже. А вот не шарахни я его тогда, так может и не женился бы никогда, так бы бобылём и ходил. Так что неча мне тут понапраслину возводить!

Яга зло зыркнула на Кощея, да так, что пара крошечных молний впились в его крючковатый нос.

– Ай! – Кощей схватился за нос. – Ты чего...

Договорить он не успел, Иван с Василисой подошли к столу, и Кощей тут же оказался в крепких объятиях.

– Ну, здравствуй, Кощеюшка, друг любезный. Давно не виделись!

Иван так стиснул Кощея в объятиях, что тот захрипел.

– Вань, задушишь! Я те что, бессмертный что ль? То есть, я конечно бессмертный, но не на постоянной же основе!

Иван разжал объятия и повернувшись к Яге улыбнулся.

– Аглая, ненаглядная моя! Прекрасна, как белый свет! Всё хорошеешь! Рад тебя видеть, соскучился я.

– Внучек мой! – Аглая обняла Ваню.