Мемуары бабы Яги

Кощей уже ёрзал на своём троне и недовольно покряхтывал.

– Что-то Водяной задерживается... – недовольно пробурчал он. – В собственных сетях запутался, или опять с русалками в хороводе застрял?

– Нии... – ответила Яга и отрицательно покачала головой. – Русалками теперь Кузьма занят, вон, глянь - всех вокруг себя собрал, очаровал, паршивец. Опять поди сказки сказывает о своих подвигах. И ведь подушку свою атласную приволок, к самой воде примостил, чтобы удобнее лежать ему было - ленивец пушистый.

Тут вдруг воды на озере будто вскипели, рябь по воде пошла, волны поднялись и из воды, блистая перламутровыми латами, вышел высокий статный красавец с белокурыми кудрями, в бирюзовых одеждах обтягивающих сильные мускулы.

– Вот ведь, вырядился! – недовольно фыркнул Кощей и наполнил свой бокал. – Чего сегодня происходит-то вообще? Все на себя не похожи, красуются, будто мы не знаем какие они на самом деле.

– Цыц! – прикрикнула на Кощея Яга. – Не порть праздник, оглоед! Сам-то нарядился, а другим чего, нельзя что ли? Больше веку не виделись, дай хоть покрасоваться! Я вот не пойму, ты чего недовольный-то такой, всё ещё голодный что ль? Так я сейчас мигом Нафаню кликну, чтобы принёс всё, что твоей душе угодно.

– Не хочу ничего, настроения нет. – сердито ответил Кощей и отвернулся.

– Вот ты вредный какой! Да станцую я с тобой, станцую, уговорил! – недовольно бросила Яга и отвернулась от Кощея.

Вася с Таней удивлённо переглянулись. Иван пожал Кощею руку.

Тем временем, Водяной в окружении молодых красавиц в бело-голубых одеждах с веночками на головах, вышел в центр поляны.

Русалки звонко запели песню и закружили хоровод, ловко притопывая босыми ногами, не скрывая радости от своего превращения.

Кузьма возлежал на своей подушке, с интересом наблюдая за происходящим и помахивая в такт песне кувшинкой.

Глядя на это, Горыныч недовольно засопел и всхлипнул, обращаясь к Яге:

– А нас чего в добра молодца не перекинули?

– Мы бы сейчас тоже...

– Ещё бы как, все бы ахнули!

– Ага, точно бы ахнули! – съехидничала Яга.

– Добрый молодец о трёх головах! Ты бы сам себя увидел и испугался, на кой тебе такой сюрприз?

Все три головы одновременно всхлипнули, приложив к глазам платочки.

– Изде-е-ва-а-етесь... – прорыдала первая голова.

– А мы бы тоже могли, хоть на денёк счастливыми ста-а-ть! – взвыла вторая.

– И хоровод води-и-ить... – разрыдалась третья.

Таня еле сдержала хохот, представив себе живописную картину молодца о трёх головах.