Мемуары бабы Яги

– Яга задумчиво теребила ленту на косе. – А, слово забыла - склероз! В общем, молодец ты у меня.

– Ладно, – недовольно каркнул ворон, - извинения приняты, полетели!

Яга залихватски свистнула - откуда ни возьмись налетел вихрь, подхватил ступу и понёс её к облакам. Подставив лицо свежему ветру, зажмурившись от удовольствия, Яга наслаждалась полётом. Коса растрепалась, разметав по ветру огненные пряди волос.

Как хорошо чувствовать себя молодой и свободной, парить, как птица и нырять в пухлые тельца облаков, срывать рукой зловреднючие молнии и складывать их в кармашек - в хозяйстве пригодятся.

Яга заливисто смеялась, как нашкодившая девчонка, ворон недовольно каркая летел рядом, едва уворачиваясь от искрящих молний, пытающихся цапнуть его за оперенье. В отличии от Яги, он такие заоблачные полёты не любил - перья быстро намокали, и он чувствовал себя мокрой курицей, а не властелином небес. Одна молния исхитрилась, и таки цапнула его за хвост, с воплями и недовольным карканьем, ворон кубарем свалился на дно ступы.

Хорошо, что Яга подхватила, а то сейчас крутился бы в облаках, как гусь на вертеле.

Яга запела, так тонко, пронзительно - возводила чары защитные.

Ветер усилился, молнии хаотично заметались, и на лес бриллиантовым дождём опустился хрустальный купол. Где-то там, за горизонтом, пошёл сильный ливень с крупным градом, чёрные тучи изрыгали молнии, а тут, под куполом, встала двухвостая радуга, освещая переливчатым сиянием свежую зелень листвы.

… – Всё же, кудесница, Яга.

– думал ворон, сидя нахохлившись на краю ступы. – Сколько веков, а задора в ней девичьего не убавляется, а он староват стал для подобного рода забав, но дело есть дело. Защитные чары - дело тонкое, требующее сноровки и внимания, мастерства и понимания. – он подал Яге пузырёк с живой водой. – Одно неверное движение, и защитные чары могут обратиться во вред, а не на пользу, и такое он видел, когда защитный купол покрылся льдом, и под ним воцарилась вечная зима. Долго тогда исправляли оказию, много заклинаний перепробовали, только через полвека справились.

Яга петь закончила и плеснула живой водой из пузырька - над куполом появилось мягкое свечение, всё вдруг заискрилось, засверкало, закружилось в радужном вихре и исчезло.

– Красота! – выдохнула Яга, любуясь творением рук своих. – Обожаю всё красивое, и на душе светлее становится, и жить хочется, и любить всё вокруг. Даже пакостничать не интересно, а что поделаешь, работа такая. – вздохнула она.