Мемуары бабы Яги

Он отёр дрожащей рукой холодный пот со лба и с ужасом покосился на бутылку стоящую рядом.

– Конечно понимаешь. – успокаивающе ответил Кузьма, и снял с себя китель, повесив его на спинку стула. – Это всё потому, что я тебе снюсь. – он аккуратно положил фуражку и жезл на стул.

– Всё... – выдохнул мужчина. – Больше не пью!

– А вот это правильно! – заметил Кузьма, боком продвигаясь к окну. – Зелёный змий - вреден для жизни и здоровья неокрепших организЬмов. И взятки больше не бери, а то опять приду.

– Понял. – ответил мужчина, и побледнел.

– И котика дочери купи! Давно просит.

– Ну... Я, того... Этого... Спать я...

– Спи, спи...

Ласково ответил кот и похлопал мужчину по плечу. Тот свалился на кровать, как подкошенный.

Кузьма выпрыгнул в окно и дал дёру.

Ворон крепко выругался и сорвался за котом.

– Вот оно тебе надо было? Мы зачем сюда пришли?

– Может и не надо, но когда очень хочется - то немножечко можно! Я постигаю дзен. Слышь, мудрый, а ты постиг дзен? – обратился кот к ворону и хихикнул.

– Сметана забродившая была, или ты у этого, с фуражкой, надышался? – недоумённо спросил ворон, и чуть не врезался в дерево.

Кот хихикнул и прыгнул в раскрытое окно следующего дома.

ч. 2, Глава IV

Глава IV

Этот домик оказался больше прежнего. На кухоньке витали дивные ароматы шашлыка, копчёностей и других разносолов.

Кузьма бесшумно подкрался к столу и приоткрыл крышку огромной тарелки.

Аромат жареного мяса нежным фимиамом коснулся его розового носика, желудочек тут же отозвался утробным урчанием, предвкушая неземное наслаждение.

Совесть, в виде пернатого Серафима, тут же клюнула его в самое нежное место пониже спины.

– Ай! – взвизгнул кот и резко развернувшись, выронил крышку, которая с грохотом свалилась на пол.

Звук был такой, что показался выстрелом царь-пушки.

Ворон спрятал голову под крыло. Кот взвился под потолок, и что было мочи сиганул вверх по лестнице.

Они оказались в крошечной комнатке, в которую с трудом поместилась небольшая кровать и тумбочка. В углу, на полу стояла спортивная сумка.

Ворон долго прислушивался не раздадутся ли снизу торопливые шаги, но всё было тихо.

– Прибыли! – уведомил ворон. – Это её комната, её вещи, хватай и уносим лапы, пока все не встали!

Кот сидел в углу, держась за сердце и тяжело дыша.