Я бегу по снегу босиком, дальше

Венди успела выспаться, сгрызть до крови остатки разбитого схваткой с телом умирающего дракона маникюра, измерить шагами вертолетную площадку на крыше дома, пересчитать все сопки вокруг, раз десять заплести и расплести косу. Она сделала даже попытку поругаться с Гуло, только чтобы в очередной раз убедиться в невозможности этой затеи.

Очень сильно устала от всей проделанной этой работы и снова заснула на широком диване в гостиной.

Лер украдкой вздыхал, наливал снова кофе, молча забирал Венди с крыши, собирал разбросанные нервничающей девушкой вещи, подкладывал подушки под голову и укрывал теплым пледом.

Ничего нового. Все, как всегда. Эта женщина - вечный ребенок, а он — ее бессменный спутник.

Наблюдавшая за ними Ольга удивлялась. «Почему не она?» Бессмертная дева, не знавшая, казалось, любви ни к кому, кроме себя. Такая уязвимая, но вместе с тем — такая важная в иномире фигура. Что такое знал о них меч похоти, тот самый, что не ошибается и никогда не промахивается?

Странное это было оружие, легендарное.

Ударом его клинка, в смертных убивалась любовь, выжигалась, как будто бы пламенем. Оставался лишь пепел: голая похоть и страсть.

Со светлыми же бессмертными все было много сложнее: любовь сама была частью их Света. Многогранная, бесконечная, яркая. Поразить величайшего можно было лишь в пятна сомнения. Многие древние ими грешили: профессиональная трансформация. Трудно вечно любить, невозможно. Еще сложней себе в этом признаваться.

Дракон их любил сразу всех, а вот, как выходит: именно в его щите оказалась та самая дырка.

И теперь вся надежда была на случайное совершенно знакомство.

Чем больше Венди об этом всем думала, тем более сомневалась. Лишь странная реакция Оркиной на случившееся им давала луч веры в любовь. Она словно бы знала что-то такое, что всем остальным было неведомо…

Ближе к вечеру тягостного дня, по каналам иносвязи стали приходить тревожные новости от Дозоров. Очень тревожные новости.

Аномальные шторма в Сумерках вызвали всплеск выхода всякой магической нечисти из разломов межмирья.

Карта этих брешей висела в кабинете Вуруса, каждый иной военный в этих краях знал ее наизусть, и мог нарисовать даже во сне.

Если иные не выстоят - будет большое землетрясение, даже, возможно - цунами. Жертвы среди людей, техногенные катастрофы, все это сулило действительно большие проблемы. Заниматься делами о нападениях на столичных гостей было сейчас просто некому.