Я бегу по снегу босиком, дальше

Да только не было у нее под рукой никаких веществ, стимулирующих мужское либидо даже в умирающих.

Бесконечно нежные, крепкие руки мужские осторожно обняли ее сзади за плечи. Робко вздрогнула, дернулась отстраниться — не отпустил. Притянул к себе, прижал к драконьей широкой груди, словно закрыв от всех бед этого мира. Стало тепло и уютно, как дома. Тихий вздох прямо в волосы:

— Маленькая ты моя. Как же долго тебя я искал. Неужели мы встретились?

И Марго понимала всем сердцем, каждой частичкой бессмертного тела и женской души: он не лжет ей во имя спасения.

Слишком Ладон этот был светлым. Но все равно напряглась. Не могла просто иначе.

Здесь и сейчас она не была больше блистательной Оркой*** Марго, единственной дочерью величайшего Виктора. Рядом с драконом сидела испуганная очень девочка, мучительно вспоминающая азы женской физиологии, исключительно для собственного спокойствия.

Как он понял?

— Посмотри на меня, сердце мое. Я хочу принести тебе клятву.

Марго удивилась. Развернулась к нему, тщетно стараясь смотреть только в глаза.

Многоликие не стесняются обнаженности, просто... его совершенство мешало ей думать сейчас.

Дракон же смотрел на нее. С восхищением? Вовсе не с тем, что привыкла ловить она во взглядах всегда бывших рядом мужчин. Нет, так смотрят на чудо природы. Поймать такой взгляд от древнейшего из существ этого мира? Невероятно.

Ладон попробовал было проделать простую магическую манипуляцию, хотя бы одеться, чтобы девочку эту не очень смущать, но сразу понял: он полностью опустошен.

Пустой, как стакан после бурной попойки. И физическая его сила сейчас тоже очень слаба.

Самым простым решением было теперь умереть. Не дать ей принести свою жертву. Так ему говорил холодный разум древней рептилии. Но Ладон не всегда был драконом. Кровь титанов, гордая и горячая громко кричала ему: вот она! Тоже мне «жертва» — обычное дело, с каждой женщиной происходит однажды! Ты искал ее столько лет, она сама пришла к тебе, неужели ты станешь отказываться?

Нет, не станет. Сейчас он был только титаном.

Но титанова правда — закон его жизни.

— У тебя есть что-то острое?

Он вздохнул. Согласно правилам жанра нужно было сейчас романтично отращивать коготь, пускать себе кровь и все сделать красиво. Но... тут приходилось быть просто Ладоном.

— Не нужно.

— Марусенька, солнышко, не заставляй меня очень жалко кусать свою руку. Я все равно это сделаю, но некрасиво и больно. Ты же врач? Помоги мне.

Вздохнула, провела пальцем по зияющей у плеча ране дракона.