Дитя Севера

Предсказать это было невозможно, проследить связь — тем более, да и приступов этих не было с далекого детства, Ари и думать про них забыла.

Моран, ее няня, испытывала перед этими приступами какой-то суеверный ужас или сильно расстраивалась. Сейчас Ари подумалось, что грусти в словах няни было больше. Та бормотала что-то про колдовскую силу, накладывая Ари на лоб компресс, пахнущий травами. Да, няня очень сокрушалась, кажется. Или Ари это показалось, приснилось, когда няня суетилась рядом, что-то объясняя ее матери, их голоса растворялись в дыму ароматных трав… В сознании у Ари тогда все перемешалось — ей виделись исполины в измятых доспехах с гербом Малессы.

Великаны били огромными зазубренными мечами по их замку, камни из стен падали со скалы с оглушительным грохотом. А няня причитала:

— Не дело это, не дело, такой дар надо развивать, учить, а не губить на корню. Нельзя лишать ребенка такой редкости. Забудет же все, никогда не быть ей провидицей теперь, никогда не сможет правильно истолковать знаки… И хорошо если ее не будут мучить кошмары…

Ее мать, заломив руки, почти истерически воскликнула:

— Перестань повторять одно и то же! Моя дочь не будет полоумной знахаркой, не станет собирать травы и разговаривать со зверями! Ей не место среди всех этих ваших сумасшедших старух и в шатрах предсказателей.

Ее мир — не заговоры, а дворцы и балы… Тебя для того и взяли, чтобы от этого греховного «дара» ничего не осталось, — в голове Ари ее окрик словно превратился в хриплый задыхающийся лай лисицы.

Ари села на кровати, прижимая к себе одеяло.

У нее был какой-то дар? Очень ценный, про который она забыла? Да, этот сон она видела незадолго до осады, но это ничего не доказывает. Она могла услышать разговоры, ведь отец готовился к обороне, закупали припасы, оружие, проверяли кладку стен… А спор Моран с матерью мог и правда пригрезиться из-за жара. В конце концов, она никогда не видела свою мать в таком состоянии, в паническом ужасе. Скажи Ари кто, что та может так вести себя — приняла бы за сказку.

Да и что теперь поделать, если Моран уже наверняка умерла, а мать ни за что не скажет правду? А если действительно был тот разговор, то тем более бесполезно искать следы дара — няня же ясно сказала, что Ари не сможет верно истолковать ни одного знака из своих видений.

Она всхлипнула. Ей было очень жалко себя. Словно у нее отняли что-то дорогое, ничего не объяснив, решив все за нее. И теперь ей остается лишь бояться страшных снов и все время ошибаться, вспоминая о них.