Дитя Севера

она обязательно докопается до всех тайн, где бы они ни были скрыты — в лесу ли, в замке или в парке! Она найдет лазейку, она придумает, как обойти запрет, она... И надежно припрятанное письмо словно обжигало ее сквозь тонкую ткань.

— Я сошла с дорожки и заплутала, — миролюбиво проронила Ари, — Засмотрелась на цветы. Они замечательные. Должно быть, у лорда Лингрэма очень прилежный садовник.

— Тебе и нескольких дней не хватит, чтобы все тут обойти, — казалось, Розалинде похвала пришлась по душе. — Пойдем же, все только тебя и ждут.

Слуги — дворецкий, лакеи в ливреях, горничные в скромных платьях с кружевными воротничками, повар, похожий на мясника, который привозил колбасы в Хольм, — выстроились возле входа. Розалинда называла Ари их имена, а та старалась приветливо улыбнуться каждой и каждому. И запомнить, хотя это было не так просто.

— Не желает ли ваша милость отдохнуть с дороги?

Стоило Ари переступить порог замка, как рядом с ней тут же оказалась Дейдре. Должно быть, она прибыла на другой карете, выехавшей из столичного особняка чуть раньше.

Новоявленная леди Лингрэм поднялась на второй этаж, стараясь не озираться по сторонам. Она княжна Севера, а не побирушка, ей не к лицу таращиться на высокие канделябры на витых кованых ножках, на ковры и гобелены, на картины, украшающие стены. Разве что... вот этот рыжий человек на портрете в позолоченной резной раме, воинственно положивший ладонь на эфес шпаги... и мундир почти такой же, как у лорда Лингрэма.

— Дейдре, а это...

— Покойный лорд-маршал, — радостно зачастила горничная, — батюшка лорда Тэнима.

Говорят, вылитый он! Я сама старого господина не застала, но Марика, наша кухарка, уверяет, что он как живой вышел.

Ари остановилась напротив картины — в конце-концов, нет ничего зазорного в том, что супруга лорда Тэнима проявляет интерес к его знаменитым предкам. Так вот он какой — человек, по чьей вине не стало отца и братьев Бейтрис! Грузный, ширококостный, с грубоватыми, едва ли не мужицкими чертами, и с такой свирепостью во взгляде, что невольно хотелось поежиться.

Шапка коротко остриженных волос напоминала пук соломы, а над верхней губой топорщились клочковатые усы. Самый настоящий медведь! Его бы в зверинец упрятать, так нет — король Диармейд приблизил это чудище к себе и доверил командование армией. И жена, эта леди Лингрэм... раз она писала ему такие письма, выходит, и вправду любила его?

И что еще было удивительно — молодой лорд Лингрэм вовсе не походил на своего прославленного батюшку.