Дитя Севера

Она спросила, желая развеять свои сомнения:

– А почему он вас тогда не убил? Ведь если вас считают мертвым все, даже король, раз титул передали вашему младшему брату, то вы лорд-маршалу совсем не нужны.

Он на секунду опешил, потом открыто улыбнулся:

– Я и сам так думал, но не недооценивайте его хитрость и злобу. Он опаснее, чем кто бы то ни было, настоящий дьявол, – он покачал головой. – Нет, мне не стоит так говорить, он ваш муж, вы всего лишь подумаете, что я лгу. Он может казаться очень привлекательным…

Ари фыркнула и начала перечислять:

– Он? Я вас умоляю, после всего, что он сделал? Пытался убить мать, запер родного брата… Может быть, убил Элизу.

Ой… А откуда вы знаете, кто я такая?

– О вас только и разговоров у слуг и этих, – он махнул рукой в сторону охранников. – Легко догадаться.

– А… – протянула Ари. Она все еще не понимала, что ей не нравилось во всей этой истории, ведь все сходилось, все ее версии подтверждались… – Но почему вы здесь?

На мгновение на его лице отразилось недовольство, или Ари это снова всего лишь почудилось.

Да, точно показалось, просто огонек свечи моргнул. Пленник по-прежнему выглядел грустным и спокойным и говорил очень разумно:

– Ему очень нравится мучить людей, но он еще более извращен – ему нужно, чтобы за это его не наказали, а то и одобрили. Бедная Элиза, он запер ее в замке, не позволял никуда ездить, а все были уверены, что это ради ее безопасности. Она же так слаба здоровьем, – он искоса взглянул на Ари из-под длинных пушистых ресниц и продолжил: – Со мной все еще проще – он убедил слуг, что я ее убил, но не отдал меня под суд.

Ему нравится приходить ко мне и оскорблять, унижать. С самого детства нравилось, а я никак не мог ему отплатить. Кто мне поверит? Иногда я думаю, что нет для него большего счастья. Позвольте, я опущу подробности.

Ари и так уже нарисовала у себя в воображении жуткую картину – достаточно было видеть эти цепи, чтобы домыслить остальное.

И лорд-маршал мог стегать беззащитного пленника кнутом, отсюда и окровавленная рубаха… Да, вспомни разодранные на клочки холсты! Может быть, он уничтожал все, что дорого его узнику?

– Он вас бьет? – вырвалось у нее.

– Если бы только, физические мучения – ничто, поверьте мне. Он уничтожает все, что мне дорого.

– И картины тоже он порвал?

– Какие картины?

– Там, в комнате во дворце, на столе.