Алгоритм безумия

– Я не дементис, – уже спокойнее повторила она и подняла на Алгарда потерянный взгляд, в котором вовсе не было той уверенности, на которую Тэсса надеялась. – Директор института, где я работаю, в этом плане слишком строг. Если кто-то узнает или обследование что-то выявит, меня уволят. Я не могу уйти из института. Он вся моя жизнь.

Она с досадой отвернулась к окну, украдкой наблюдая за отражением в потемневшем стекле. Вот она, зареванная и страшная, а позади – Алгард, смотрит прямо перед собой, стиснув зубы.

– Сколько времени?

Услышав ответ, она недоуменно вскинула брови.

– Ничего удивительного, такое бывает время от времени, – сказал Алгард. – Такой сезон. Темнеет рано и резко, просто в городе это не так заметно. Много света.

Фразы становились короче, голос тише. Руки едва не упустили руль, и фургон опасно дернулся и заглох, быть может, и к счастью. Ремень безопасности больно врезался в тело, Тэсса охнула.

– Проклятие, – Алгард устало выругался и потер слезящиеся глаза.

А Тэсса видела, что он уже едва держался в водительском кресле, и запах крови сделался вдруг таким отчетливым, что его уже нельзя было игнорировать.

– Давай переночуем, а утром поедем дальше? – предложила она. – И нужно промыть твои раны. Они же есть, да? Не обманывай меня.

Тэсса приготовилась к отпору, но Алгард отвел взгляд и пробормотал:

– Есть. Отъедем с дороги.

– Кто?

Он не захотел отвечать, а может, просто не услышал вопроса. Взялся за руль, и фургон нехотя, скрипя и трясясь, съехал с дороги в степь. Тэсса выслушала пояснения и смогла загрузить на КПК сталкера карту местности, примерную, но и она им помогла.

– Тут должно быть какое-то строение, – сказала она. – Смотри. Это же дом, да?

Ал одним глазом взглянул на экран и кивнул.

– Похоже на то. Но слишком не обольщайся. Возможно, спать все равно придется в машине.

Дом на ферме Тэссе понравился и она предвкушала увидеть нечто подобное. В городе каменные коробки в два-три этажа были такими одинаковыми, не то что огромные по меркам Новой Европы коттеджи старого мира. Хелмин постарался вести аккуратно, насколько позволяло отсутствие дороги как таковой, и скоро степь сменилась почти заросшей просекой, вырубленной вручную. Ветки царапали стекла и крышу, вызывая в памяти неприятные ассоциации.