Алгоритм безумия

Николас дернулся, чудом не выронив пистолет из рук:

– Но ты же сказал…

– Верни Тэссе. Она справится.

Тэсса остолбенела. Она и это… этот пистолет? Он что, шутит что ли?

Но Алгард не намерен был шутить в момент, когда их жизни висели на волоске. Он вообще по жизни не был склонен к шуткам, как Тэсса успела заметить. Она с дрожью приняла оружие и поменялась местами с Николасом, который даже в таком простом деле умудрился запутаться. В итоге пришлось буквально переползать через него, чтобы оказаться у окна.

Ал отдал короткие инструкции. Дрожащими пальцами она сняла кольт с предохранителя и осторожно выглянула наружу. Ветер тут же подхватил и растрепал ее распущенные волосы. Странно, но стоило только высунуться и направить ствол в сторону преследователей, как рука перестала дрожать. Все вокруг – и тряска, и скорость, и продувающий насквозь ветер – перестало иметь значение, как будто замерло, остановилось. Тэсса видела цель – человек с синими татуировками на черепе, до половины высунувшийся из люка в потолке.

Он держал ладони перед собой, и в них что-то поблескивало, что-то маленькое и металлическое, но как ни старалась девушка, разглядеть предмет не могла. Одно точно, это не пистолет. Тэсса прицелилась и нажала на спуск. Отдача заставила ее дернуться, ладонь болезненно загудела, только самого выстрела девушка не слышала – слишком громко свистел в ушах ветер. Она старалась не задумываться над тем, что стреляет в живого человека, усилием воли извлекая из памяти образы мертвых тел с прозекторского стола или фотокарточки мертвых дементисов, пострадавших от вируса. Не месть, нет. Может, расплата?

Смерть за смерть…

Под колесо попал камень. Тэсса до крови прикусила губу и едва не вывалилась на дорогу, Лейфгунд вовремя схватил ее за ноги и удержал. Девушка кое-как выровнялась и снова навела пистолет для повторного выстрела, и в этот момент ее противник что-то выкрикнул, и вокруг его сведенных рук воздух будто сгустился, затрепетал, как жаркое летнее марево.

Тэсса занервничала, но ничего не успела сделать, только вскрикнуть:

– Алгард!

Сгусток синего огня понесся ей в лицо. Он был похож на лохматый шар шевелящихся голубовато-желтых щупалец. Он стремительно приближался, на лету теряя форму и превращать в ослепительную молнию. Тэсса хотела зажмуриться, но не нашла в себе силы опустить веки.

Звуки растворились в гуле надвигающейся смерти.

Комета расцвела огненным цветком так близко, что заслезились глаза.