Волк из темного леса

Вот тут я испугалась совсем, сердце так и заколотилось, словно он меня тут одну бросил, и что делать не знаю. Я закричала, позвала. А он услышал, ко мне вернулся. Я думала потом – спасти его должна была, и не спасла. Не вышло, не хватило сил вытянуть. А теперь вот подумалось… я за ним пойти должна была. Его боги призвали… Отец призвал. А я бы за ним… чтоб вместе.

Джарелд слушал внимательно, только хмурясь, губы поджав.

- А он? Ярослав тоже реку и лодочника видел?

- Видел. Они в лесу тогда заночевали. Он рассказывал про это когда вернулся.

И словно проснулся, а за деревьями огни, и огни зовут… Он пошел за огнями, а там пещера, в пещеру привели. Начал спускаться. И все точно так же, как у меня во сне. И лодочник, и мой голос потом. Сказал – услышал, что зову, и ко мне, на этот зов вернулся. Но все равно ведь я спасти не смогла. А Ярослав наутро в горячке проснулся. И потом так и слег, едва до дома добрался…

Тяжело говорить об этом было. Больно. Ком к горлу подкатывал.

Но и не говорить нельзя.

- Да, Доброслава… - вздохнул Джалелд. – Думаю, зря вернулся. Жизнь за жизнь, боги справедливости хотят. Если люди одну жизнь отняли, должны другую отдать. Мы пытались жертвами задобрить, но тут не просто жертва, тут человеческая жизнь нужна. И думаю, что не любая пойдет. Князя забрать хотели. Хозяина и хранителя земель. И не вышло. Хранителя за хранителя. А вышло бы, может и улеглось бы все.

Доброслава всхлипнула невольно. Слезы так и подступали, никак не сладить.

- Вот и мужа не спала, и боги… Что делать теперь? Это я виновата.

Лицо руками закрыла.

- Да брось… - Джарелд поднялся, подошел, осторожно Доброславу за плечи обнял, здоровенной ладонью погладил. – Ты не виновата. Ты знать не могла, за мужа испугалась. Хотя, уж прости, муж из него был так себе… но человек хороший. Ну, что ты…

Доброслава всхлипнула громче, Джарелду в бок уткнулась. От него пахло лесом и шерстью, как-то спокойнее становилось.

- Ну, не бойся… мы придумаем, что делать.

- Что придумаем?

Доброслава сквозь слезы подняла на него глаза.

И вот тут в дверь постучали.

- Кто там? – рыкнул Джарелд, и зубами скрипнул. – Прости, - шепнул тихо. - Это, наверно, к тебе.

- Это… я… - отозвались из-за двери.

Ульвар.

Доброслава быстро слезы принялась утирать.

- Заходи.

Дверь открылась. На пороге стоял парень, такой же здоровенный и темноволосый, как отец, вот прямо Джарелд в юности. Завернувшийся в чей-то плащ. Босой… ноги голые.