Белые Драконы. Предназначение

Затем взглянула в глаза Толлеру и тут же опустила голову на его плечо.

– Я знала, что ты любишь меня. Видела твою борьбу с самим собой. Хотя ту боль, что я испытала на балу, пережила тяжело. Ты так нежно общался с Гилл. Был неотразим, весел, беззаботен. Вы светились улыбками... а я… я внутри вся выгорела, почернела. Но моя Драконица увидела больше, чем мои глупые глаза. Она увидела твою боль. И боль твоего Дракона. Я не знаю, чем всё закончится, но предпочла бы умереть, чем лечь в постель к твоему отцу.

– Клорр, это время, что мы отбили у судьбы, я буду искать способы покинуть Эффу.

– Это невозможно. Сколько тысяч сезонов маги бились над этой проблемой.

Наслаждаясь объятиями, они немного помолчали, затем Толлер встал и за руку поднял Клорр.

– Мне пора... Накорми меня сладким, любимая...

Она посмотрела в его глаза, и Толлер коснулся так желанных губ. Сначала едва задевая, потом целовал всё смелее и настойчивей, и, наконец, властно и страстно. В какой-то миг остановил себя и закрыл глаза.

Кровь клокотала и рвала его на части, а надо сдерживаться. Их метки от обрядов обручения не должны исчезнуть. Толлер тяжело перевёл дыхание, снова открыл свои бездонные серые глаза и ещё какое-то время не мог оторвать взгляда от голубых глаз с искорками.

Потом молча прошёл на балкон – поставить двойную защиту. А после, проходя мимо Клорр, глянул на неё злобным взглядом, тут же улыбнулся и стремительно вышел из преподавательских покоев.

***

Толлеру удалось незаметно вернуться в замок семьи Лари.

Он прошёл в покои, переоделся в домашнее и сел за отчёты по военным расходам. Они были почти закончены, когда дверь открылась, и кто-то вошёл. Без стука вломиться к Наследнику Престола мог только отец. Толлеру не хотелось даже видеть его, но ради Клорр следует вести себя безупречно. Встал и, развернувшись, посмотрел на Правящего своим обычным взглядом.

Сцепив руки за спиной, крон-эфф раскачивался с пятки на носок и обратно. Его взгляд, казалось, был спокоен.

Но Толлер хорошо знал отца – тот пребывал в бешенстве.

– Я слушаю тебя, отец.

– Ты знаешь, где эффа Клорр?

– Понятия не имею, – глаза у Толлера немедленно налились ненавистью.

– Долго ещё будешь ненавидеть её?

– Я ненавижу всю семью Лари и не скрываю этого. Они прекрасно знают, что моя улыбка – лишь маска на лице. Уж не думаешь ли ты, что их дочь пропала по моей вине? Я до такого не опущусь, отец.

Правящий ещё немного постоял, молча развернулся и вышел.