Знаки

Мало подмечать детали, ведь их нужно правильно интерпретировать, чтобы не допустить ошибку… очередную…

— То есть вчера ты ничего так и не поняла? — устало опираюсь на край столешницы.

Она замирает, даже забывая про кисть. Пару раз облизывает губы и подозрительно косится почему-то на мои штаны.

— У нас что-то было? — выдает, прищуриваясь.

— Тьфу на тебя! — в сердцах ударяю кулаком по столу. — Ты не помнишь ничего что ли?

Откровенно говоря, потеря памяти после вампирьих чар встречается довольно часто. Но что-то подсказывает, что это не наш случай.

— А что? Недостаточно хороша? — сразу взъерошивается, готовая в любой момент броситься в атаку. — Или вы сделали что-то настолько невероятное, что забыть невозможно?

Слова на мгновение застревают в горле. Отчего-то в красках представляю жаркую ночь с горячей любовницей, которая на утро ничего не помнит, но не из-за действия алкоголя. Довольно странное ощущение.

— Конечно, — отвечаю, упиваясь ее реакцией.

Пусть фантазия у девочки работает на полную катушку.

С упоением смотрю, как заливается краской ее лицо. Она автоматически пытается поправить волосы травмированной рукой и тут же пищит от боли.

— Так зачем сбежать пыталась? — спрашиваю, беря в руку кисть Алисы.

Осматриваю под аккомпанемент завываний. Критичного ничего нет.

— Страшно, — еще раз всхлипывает. — И стыдно.

— Страшно… стыдно, — проговариваю вслух, а потом резко дергаю, возвращая кисть в положенное место.

Вскрикивает, пытаясь отползти в сторону.

— Все, все — миролюбиво выставляю ладони перед собой.

— Спасибо, — бурчит, поднимаясь на ноги, отвергнув мою помощь. — Я пожалуй, все-таки пойду домой.

— Не советую.

— Почему? — тут же снова взъерошивается, пока я ищу бинт.

— Потому что ты живешь с вампиром.

— Вы опять издеваетесь, Леонид Александрович?!

— Ни в коем случае, — фиксирую кисть и отворачиваюсь к плите, — Чай или кофе?

— Мне в конце-концов в ванную нужно.

— Она справа по коридору.

— В свою.

— В моей тоже вода есть, — поворачиваюсь, делая заговорщический вид. — и даже мыло.

— Я вас боюсь!

— Я тебя тоже.

— Почему? — зависает и удивленным выражением лица.

— Потому что ты наивная идиотка. Такие это самое страшное в жизни. Кофе.

— Чай.

— Кофе, — ставлю перед ней дымящуюся чашку. — Надо было раньше говорить. Теперь у нас кофе.

— Он же горячий, — с сожалением смотрит на свежесваренный напиток. — Можно мне молоком разбавить… или хотя бы водой.