Знаки

— А как она работать собирается?

— В кабинете? — копирует мою интонацию напарник.

— Все в порядке, — еле блеет “курица”.

— Если что можешь действительно вернуться в машину, — еще раз окидываю ее взглядом.

Свалится в ближайшие кусты, а мой внимательный напарник даже не заметит.

— Все в порядке, — выдыхает со злостью, держась за ближайший ствол.

С характером барышня.

— Вы аккуратнее, — подает голос Горецкий, — не затопчите все. Эксперта еще нет.

— Как так?

— Не доехал, — вздыхает. — У человека вчера сын родился… он не в том состоянии, чтобы быстро доехать.

— Бывает, — произносит Макс с усмешкой, осторожно обходя тело по широкой дуге.

Алиса продолжает обниматься с деревом, тяжело дыша.

Я подхожу ближе к телу, чтобы рассмотреть.

Труп лежит в центре небольшой полянки. Мужчина средних лет. в строгом костюме модного цвета электрик. Так дико смотрится в лесу среди травы. Как он здесь оказался?

Достаю телефон и прикидываю расположение относительно сторон света. Головой строго на восток, под восходящее солнце, руки четко указывают север-юг.

Ноги разведены в стороны. Все как всегда. В груди рваная рана. На ладонях вырезаны руны Альзиг в обратном значении, а вот над повреждением в области груди Хагалаз — разрушение, изменения, преобразования. В прямом положении она скорее про перерождение.

Сажусь на корточки и внимательно осматриваю, ища подсказки. На воротнике белой рубашки кровью написано: “Pagó la cuenta.” Он оплатил счет. И где же ты так успел задолжать?

— Его убили не здесь, — раздается хриплый голос Алисы совсем рядом.

Девчонка отлипла от растительности и подошла ко мне.

— Почему так решила? — спрашиваю, поднимаясь на ноги.

— Под ним нет лужи крови, — говорит медленно, будто сомневаясь в том, что видят ее глаза. — Рана напоминает рваную, но вокруг нет брызг. Даже на одежде.\

— Следов волочения нет, — качает головой Горецикий. — Или по-твоему его сюда по воздуху принесли и в центре положили?

— Почему нет? — сразу взъерошивается девушка.

— Потому что для этого нужно как минимум двое, а с его весом все четверо, — продолжает гнуть свою линию парень.

— А тут даже трава не примята.

— Что еще заметила? — отмахиваюсь от Горецкого.

— Это ритуальное убийство. Руны на ладонях.

— Знаешь их значение?

— Альгиз, — она как-то странно косится на тело. — В прямом положении руна жизни, а в обратном — смерть.

— Правильно. Откуда знаешь?

— У Майя была такая, — запинается, отводя взгляд. — Он рассказывал.

— Хоть что-то полезное оттуда вынесла.