Нордшельский отшельник

— Твоя маска…

Глаза Марона расширились от ужаса, он потянулся к мечу, но Лэниэль перехватила его руку:

— Марон, не надо. Выслушай.

— Да, не стоит, — поддакнул мечник. – Мы только что спасли твою жизнь. Если бы я хотел тебе навредить, даже и не сунулся бы вытаскивать тебя из воды.

Марон начал судорожно шастать по своей одежде в поисках чего-то важного, ведь его плащ сорвало и унесло в первые секунды потопа. В закрытом нагрудном кармане он нащупал свою заклепку, и выдохнул, сразу успокоившись.

— И кто же ты такой, демон?

— Важно не то, кто я внешне. Важно то, что я на вашей стороне. Думаю, это все, о чем тебе стоит знать.

— Я не согласен на это. Своими байками будешь кормить проходимцев. Рассказывай все как есть.

— Жители не знают имя? – с намеком уточнила Лэниэль, но Норд покачал головой.

— Погодите, — прошептал Марон, отодвигаясь от мужчины. – Норд? Нордшельский лес…

— Нордшельский Отшельник, — сказали они хором – Марон – с ужасом, Норд – с непоколебимой уверенностью и чувством собственного достоинства. Он наконец вдохнул полной грудью, избавившись от груза ненужной и тяготившей его тайны.

— Долго же до тебя доходило. Ладно, спишем на твою травму. Или это именно травма позволила мозгам стать на место? Надеюсь, ты не станешь трепать языком об этом направо и налево?

Лэниэль разозленно махнула на него рукой, и Норд отвернулся, продевая пояс с ножнами на место.

Марон поднес ладонь к кровоточащей ране. Капли крови, текущие по бледному лбу, скопились у светлых бровей. Он растер их по лицу. Лэниэль склонилась над ним, пытаясь найти на поясе уцелевшие лекарские склянки. Ее прохладная рука действовала успокаивающе, и рядом с ней он позволил себе расслабиться. Он не двигался и практически не дышал, пока она сосредоточенно промакивала рану раствором, внимательно оглядывая ее.

— Не трать на него силы, твоя рука выглядит в стократ хуже.

Марон скосил глаза на ее левую руку, и отвел ладонь с лекарством от своего лба.

— Он прав, лучше потрать его на себя.

Раздробленная кость раскроила плоть, и теперь острым осколком выпирала наружу. Кровь сильно сочилась и стекала по руке, заливая все – от локтя до ладони, и капала на одежду.