Нордшельский отшельник

— Почему же вы настолько ограниченно используете магию, если вашей основной целью было укоренить ее в вашей жизни?

На секунду девушка прервалась и задумалась, закусив губу, словно взвешивала сомнения в своей голове.

— На самом деле… — она понизила голос, отчего Марон склонил к ней голову. – Магия – действительно очень ограниченный ресурс на этой земле. Раньше она буквально била ключом, но после того как что-то произошло, король Гиреа запретил растрачивать ее попусту. Теперь мы в основном работаем руками.

Земли за пределами нашей территории постепенно начали иссыхать, и теперь путь до дома очень опасен. Мы редко покидаем свою гавань…

— Тева! – прикрикнул охранник за ее спиной. – Не мели языком попусту! А ну, вон отсюда!

Отшельник кинул мимолетный взгляд на раскрасневшееся лицо стражника – видимо, девушка затронула какую-то действительно важную, даже тайную проблему. Но это он и без того знал, уже просто проходя по проклятой земле. Нужны были подробности.

Девушки встали, обиженно надувшись, и Тева мягко провела по руке Марона, лучезарно улыбаясь ему.

Марон сконфуженно помахал ей вслед, с удивлением отметив, что с ней ему было так же легко и весело, как и с Лэниэль.

Любопытство Норда не было удовлетворено, и от нетерпения он не знал, куда податься. К подруге его не пускали, король не захотел вести диалог, а общество Марона и тем более назойливых девушек ему претило. Он отделился от остальных, рассматривая воздушный город, и пока петлял по поляне, задрав голову, ноги сами принесли его к закрытой плющем и длинными ветвями ивы тайне.

Эльфы будто бы и вовсе не замечали присутствия посторонних – они сновали как муравьи, занимаясь повседневными делами – кто-то нес воду ведрами, кто-то ковал и точил оружие, мастерицы и мастера шили и украшали одежду, кто-то добывал дичь и следил за посевами, собирая плоды. Жизнь кипела, не прекращаясь ни на миг, и Норд позволил прикоснуться к травяной завесе. Оттуда пахнуло магией, и он сделал один шаг навстречу темноте. Дети резво пронеслись мимо него, хохоча и играя в догонялки, и один из них заинтересованно остановился около путника.

— Это Храм, он священный! – мальчик ткнул пальцем в темноту. – Туда нельзя!

Не успел он толком вглядеться в нутро храма, как его остановили.

Тяжелая рука охранника с силой опустилась на его плечо.

— Малец прав, — недовольно просипел мужчина. – Пойдем-ка отсюда, чужакам здесь не место.